из кобуры наш участковый
выхватывает огурец
вокруг все ахнули допился
пиздец
они пока что не знакомы
на мотоцикле впавший в раж
егор степаныч и кирпичный
гараж
хочу чтоб ты в меня влюбилась
по мне иссохла как тарань
когда скажу чтоб ты отстала
отстань
олег трепещет перед шефом
с ним уважительно на вы
а богу тычет фамильярно
и вечно клянчит что нибудь
кто пьян я пьян поручик ржевский
пять раз сердито повторял
подбрасывал елизавету
ронял
хуйня какая то серёжа
мы всё зашили хорошо
тогда откуда здесь излишки
кишок
не смог олег войти в оксану
и осознав сей грустный факт
вошел он с явным вожделеньем
в контакт
про то в какие попадал я
ходя за хлебом пропостя
тебе я расскажу лет двадцать
спустя
уныло плачет в парке осень
под ветра северного альт
дождя впечатывая струи
в асфальт
ромео умер отравившись
большим несвежим йогуртом
а про любовь досочинили
потом
убит поэт невольник чести
кричал напыщенно дантес
а пушкин хрясь его по репе
и в лес
пятиугольная тамара
добра заботлива умна
но людям лишь пятиугольность
видна
похоже штирлиц от провала
находится на волосок
нашли в газете правда сала
кусок
давно пылятся на прилавках
ум совесть честь и доброта
как жаль что конъюктура рынка
не та
две головы свои горыныч
в боях за родину сложыл
а третьей вражыской разведке
служыл
на мокрых листьях из муара
стоим ещё чего то ждём
а лето пишет мемуары
дождём
ушла и забрала с собою
свой голос запах склад вещей
и только волос твой как прежде
в борще
с тобой знакомство всех убило
кем в юности мечтал я стать
разбился гонщик умер сыщик
и задохнулся космонавт
в ответ на стодесятый месседж
мне наконец пришел отчёт
что абонент моих посланий
не ждёт
весна накрылась медным тазом
и ожиданием томим
я разглядел её не сразу
под ним
построен дом посажен тополь
и вроде подрастает сын
но ты как был так и остался
один
олег четырежды контужен
изношено здоровье в хлам
в глубоких рейдах по семейным
тылам
куда баул мне свой пристроить
не знаю просто караул
какой тут густонаселённый
аул
две бабочки самозабвенно
танцуют в пламени свечи
являя светопредставленье
в ночи
оставив в сердце барселону
летя в промозглую читу
ты будешь помнить запах моря
и ту
от старости увы не деться
седеешь с головы до пят
и лишь кровати в бывшей детской
скрипят
в тот день когда ты мне приснился
я всё придумала сама
и записала получились
тома
я к лампе боком повернувшись
арбузом зрею на бахче
и сторож чудится мне в главном
враче
олег поцеловал оксану
зухра к песочнице пошла
и стиснув зубы откопала
оранжевый совок войны
привет тебе дружище васька
ты представлял что рай другой
садись на тучку поболтаем
ногой