взлетает красная ракета
бьёт пулемёт неутомим
вот командир рванул куда то
хуй с ним
герасим выверил где точно
когда утопит он муму
по всем расчетам это август
в крыму
а помнишь как всё начиналось
прогулка ужин при свечах
как жаль что это всё осталось
в сочах
перед грозой так пахнут розы
и кстати опосля грозы
они ещё куда пахучей
в разы
копайте глубже александыр
я точно видел в вас сидит
манюсенький конечно да но
брэд питт
мы победили победили
да враг повержен враг бежыт
но почему то к нам сжымая
ножы
теперь твою я знаю слабость
и силу знаю я твою
пенициллиновая плесень
дорблю
как романтична и волшебна
и как прекрасна эта ночь
о да глуха и непроглядна
напрочь
казалось бы зачем антону
такие теплые штаны
а ты попробуй выйди в море
луны
купила сакэвыжималку
на распродаже в токио
в подарок милому эмилю
кио
гляжу в отверстие не в дырку
и так на сердце хорошо
что заглянуть усердно тянет
ешшо
но вот выходит повелитель
и в страхе трепеща народ
наносит судоржно молчанье
на рот
вот анна вот идущий поезд
а вот бегущий граф толстой
штаны снимает спотыкаясь
постой
поставив чайник возле уха
товарищ сухов говорит
еще чайку и я потопал
саид
его нередко можно встретить
в наземном транспорте ль в метро ль
такой демократичный горный
король
я вас клонирую сегодня
сказал зоолог журавлю
я журавлей намного больше
люблю
топор неспешно приближался
взвещая каждою из пор
слепой глухой немой но твёрдый
укор
опять белеет одинокий
бурчал угрюмый капитан
убрав прокуренную трубку
в карман
вернулся я с небес на землю
с гримасой смерти на челе
лежу и безысходно внемлю
земле
очарование постигло
ивана фёдоровича
он раз очаровался в жызни
грача
боролся както я со штормом
один в гремящих роковых
тут опечатка надо соро
ковых
у нас евреям только пеше
сурово вымолвил консьерж
когда в глазке обрисовался
конь с ерж
боюсь аскольд у наших тигров
стол беден витаминами
какими именно боюсь что
нами
-даёшь стране побольше угля!
- вам хорошо там наверху, бля
предвидя долгую усладу
я завести пытаюсь ладу
мы запаслись с тобой ураном
на тыщу лет вперед ура нам
весенним солнышком пригреты
хуйню ваяют говнофеты
не будешь папой никогда не
и речь тут не о ватикане
искусно овладев любовью
влюбить глеб мог одною бровью
хоть триста лет живёт тортилла
и на неё найдём тротила