шумел камыш деревья гнулись
и я собрался на войну
а то шумлю тут понимаешь
и гну
пусть мумитролль ревёт что морра
и солнце и весну сожрёт
а туу тикки ловит рыбу
и ждёт
и только так сказал аркадий
макая хуй в хлоргексидин
мне удалось здоровым жить до
седин
в укромной бухте бросив якорь
избег участия в резне
линейный крейсер устрашимый
без не
он долго ей мычал про то что
мы не рабы рабы не мы
но замолчал под грустным взглядом
мумы
я деревян сказал щелкунчик
я вижу что не оловянн
нет алавяны из восточных
армян
я пью вино как пустоглазый
матрос в заброшенном порту
густой солоноватый привкус
во рту
увидел пришвин можжевельник
и ощутил избыток чувств
как натуральнейший ценитель
изкуств
кричит внутри меня ребёнок
а что поделать я могу
лишь отрыгнуть его предсмертный
агу
мусье зачем вы наложили
я требую у вас ответ
пардон никто не застрахован
от вет
работая на фэйсконтроле
неверно понимал девиз
не пропускайте ни одной из
девиц
люблю декабрь он свеж и ярок
как новогодняя сосна
как со стрелой кентавр как герцен
со сна
уснул на зебре ночью гена
а утром сотнями сапог
истоптан с гэ по а а равно
с а по г
я занимаюсь клоноводством
и размножением в нии
на этом фото я и я и
я и
потоки бесполезных данных
текут на нас из всех щелей
хоть ты свои куда попало
не лей
хотя на вид я дура дурой
зато как ебну арматурой
всё тлен и мрак никто не вечен
илью подбадривала печень
заходит в спальню умывальник
и говорит ты знаешь мать
а может стоит всё с мочала
начать
тебе за права заплатила она
и с этой девчонкой беспечной
ты завтра с утра поцелуешься на
встречной
отпуск это солнце
море без медуз
и конечно первый
сахарный арбуз
ему стучат морзянкой в стенку
заткнитесь там уже маккей
а он им жопой отвечает
оккей
выпадают молча
люди из окон
суицыидальный
наступил сезон
и когда ж поеду
я на морюшко
на кого ж с навозом
бросить полюшко
мне жизнь всё время обещает
как пряник сладкие харчи
при этом память постоянно
горчит
солнце заигралось
листья теребя
как приятно осень
нам любить тебя
седое питерское утро
босые дети под дождём
играют во дворе колодце
бросают в бабушку топор
скоро всем пришельцы
высосут мозги
только мне не страшно
в шапке из фольги
бабоньки поймите
злобного дрища
не исправить даже
с помощью борща
свои нелепые метанья
назвал он словом суета
но мы то чувствуем что буква
не та
не ношу пальто я
шубу не ношу
до весны наружу
я не выхожу