в соседних душевых кабинках
два бога принимают душ
а души принимают бога
кому какого повезёт
в подъезде пахнет сном и щами
гудит отчаявшийся лифт
олег на пятом затаился
в руке сжымая томогавк
барталамью вы б лилипутов
своих сводили на концерт
шаинский будет здесь проездом
они же выросли на нём
геннадий в шахматы играя
рвал оппонентов на куски
в атаке угол применяя
доски
сидит на судне стенька разин
и никаких ему забот
возьмет три раза поцелует
за борт
коли на левой профиль баха
на правой моцарта анфас
всё состоянье ставлю на кон
трабас
измяты простыни бесстыдно
повисли трусики на бра
ничто в шкафу не предвещало
бобра
вчера умаявшись порядком
не пожелал вставать пастух
переведен на полдень тапком
петух
бальзам бальзак для всех достигших
бальзаковского возраста
бальзам бальзак для дам которым
до ста
покуда яков не нашолся
среди алёш ирин и алл
федот отчаянно и громко
икал
оксану мучают мигрени
ирину мучает понос
и с кем из них заняться сексом
вопрос
ах как же замуж то охота
не покидает олю грусть
да даже звонит ложит броюсь
и пусть
на многолюдном тротуаре
у гастронома номер сто
сидит иван и пьёт водичку
со вкусом собственных зубов
ты для меня теперь бутылка
ее мы выпили давно
зато хранить в ней можно жыдкость
фасоль и прочее говно
олег оксане бреет ноги
а также голову и груть
а усики ей как ни странно
идуть
олег орет сказать пытаясь
что он и сам бы подошел
но у него подгузник слишком
тяжел
я думаю что вы не против
луиза подняла глаза
не против и совсем напротив
я за
я был матрасом в прошлой жизни
валялся в потолок лицом
покуда мать не продавила
с отцом
завёл павлина на участке
хоть это явный выпендрёж
да и жена орёт противней
но всё ж
борцы прекрасные как нимфы
навозом пахли и борщом
переплетались в упоеньи
их чемпионские тела
она уходит в свой пушистый
мяукающий кошкин рай
прости но кончились все девять
прощай
послушайте шептал нам старец
я покажу вам джигурду
и отвернулся чтоб не видеть
как будут лопаться глаза
олег влеком неясной силой
сопротивляясь и скуля
спешит туда где под балконом
земля
когда же наконец он умер
то оказалось бога нет
рай есть ад есть и даже дьявол
и тот есть а вот бога нет
меня глодает жажда славы
а может гложет не пойму
а может не страдать признаться
ему
самец совы в бессильном гневе
шагами меряет кровать
она опять не прилетела
дневать
наряд омона для разгона
несогласованной тоски
я примеряю не снимая
носки
оксанин хвостик не заметен
не выпирает из белья
но страшен если попадает
шлея
в загробном мире всё для смерти
там можно смерть застраховать
и если вдруг воскреснешь тут же
родным потерю возместят
волк распластался и не дышит
двенадцать маленьких зайчат
набились в пузо и довольно
урчат