ты звезда конечно
но другой типаж
ты не та что в небе
ты на фюзеляж
вчера оксана возжелала
вдруг стать владычицей морской
и сименс сделался стиральной
доской
лез на неё переживая
среди холодных вдруг живая
жил толерантно и попроще
заклёван дятлами был в роще
чёрной чёрной ночью
сяду за рояль
и спою соседям
песню про февраль
подует ночью тёплый ветер
взмахнёт тростинкой старый бомж
и грянет хор котов окрестных
о вечности и о любви
глеб выйдя с образа кащея
кричал где яйца кто ваще я
из ночного мрака
тянется рука
тернии минуя
к звёздам коньяка
свой пропуск в рай со страшной фоткой
глеб недовольно теребит
казалось бы пустяк ну фото
но настроение к чертям
дело это внучек
было до covid
я влюблен и весел
молод непривит
я не зря кончала
университет
там узнала слово
промискуитет
у сенбернара билла гейтса
нашли ветеринары блог
второго к нам приперлись гости
всю ночь бухали до утра
а утром третьего свалили
петра
купидон ребята
тот ещё говнюк
в грудь стрелу вонзает
а в мозги каблук
опять в колодец кто то плюнул
при этом маску снял подлец
буду изучать я
заново язык
как то я без матов
братцы не привык
усердие и труд сильнее
чем гениальность и талант
и если очень постараться
пропить получится и их
не боись пришельцев
с нашей практикой
огребут по полной
всей галактикой
в мужской кабинке в унитазе
десяток мокрых микросхем
один из наших значит робот
а может просто съел не то
в валенки обула
свой рояль в кустах
чтоб не околели
моцарт лист и бах
и так она звалась татьяной
и этак танею была
прошу вас звать меня клоака
сказала николаю срака
полоса всё ближе
от экватора
проклят будь создатель
навигатора
звать мачо вас с какого хера
нет ни лошадки ни сомбреро
все змеи чётко понимают
горыныч это отпрыск гор
на душе царили
мир покой и лад
но пододеяльник
всё испортил гад
за сорок дней дождя не стало
на свете кошек и людей
один исус идет и рыбы
ласкаются к его ногам
я уйду однажды
край переступя
в мир где невозможно
потерять тебя
муму утопла и герасим
стал сукопереводчиком
папа ведь недаром
двойки нам даны
да сынок конечно
стягивай штаны