давай ты будешь извиняться
и в самом деле есть за что
то воду спустишь скрипнешь дверью
то по экрану пальцами
я нинка это помолчи уж
ну нет ну правда идиот
я не нарочно ну конечно
нинок скотина ты семён
ну да я знал что ты не мой тип
шел дождь я встал под душ из струй
и вдруг ко мне из тьмы а ночь же
мой брат стас а над ним твой зонт
как долго тянутся минуты
до восемнадцати часов
и как потом несутся быстро
до девяти часов утра
я на слона изза забора
раскрывши пасть воплю гав гав
но для серьёзного разбора
плюгав
олег четырежды контужен
изношено здоровье в хлам
в глубоких рейдах по семейным
тылам
из холодеющего глеба
когда закат студён и мглист
сбежал последний обогретый
им глист
по морю синему на льдине
оставив сушу и друзей
плыл к маме а доплыл замёрзшим
в музей
всё генеральское - пёстро
олег оксане предлагает
давай введём тебе сома
она согласна только хочет
сама
ах мама что же ты забыла
купить мне чорный пистолет
седой патологоанатом
в районном морге шьёт меня
плевать что вася не кошерный
жуя решил медведь пещерный
давай останемся друзьями
а впрочем я не фарисей
давай останемся друзьями
друзей
боярский миша в пятом классе
на задней парте без затей
нарисовал за год три тыщи
чертей
уже не почка и не ветка
а твёрдый полноценный сук
а папа карло всё сюсюк да
сюсюк
как тяжело для мазохиста
когда в тебе проснулся грек
жить в удалении от раков
и рек
шаинский волочковой нервно
порой срываясь на фальцет
внушает настя нужно в ластах
пуанты круто но не то
сидят по комнатам квартиры
два одиноких старика
они когда то были вместе
но слишком долго вместе жить
глеб по статье за тунеядство
в тюрьму посажен наконец
он яд подкладывал клиентам
в тунец
на палочек невинных коха
облизываясь и сопя
глядят седые микрофилы
по очереди в микроскоп
напало снега по подолы
недолгих девичьих одежд
сказал по радио синоптик
чтоб понаглядней описать
олег стеклянными глазами
в упор рассматривал паркет
сквозь плотный но полупрозрачный
пакет
губами губы опечатай
иначе ей не замолчать
поставь ей так сказать молчанья
печать
олег смахнул слезу скупую
а после щедрую смахнул
а кто сейчас не изменяет
вздохнула память и ушла
ахиллу душу натирает
солдатский кирзовый сапог
и новые часы пробили
немалую в бюджете брешь
в анатомическом театре
играют труппы мертвецов
мужчина это человечек
и иногда он с бородой
и он питается водой и
едой
ты можешь днём увидеть звёзды
упав на точку номер пять