в гримёрке леонид и игорь
едят портвейн и колбасу
но чу ударили литавры
пора пуанты надевать
обычно жызнь у балерины
проходит в суете сует
в толпе поклонников в подсчёте
фуэт
о к с а н а м е д л е н н а я о ч е н ь
е в г е н и й т о ж е т о р м о з н о й
и м ж и т ь б ы в м е с т е н о н а в е р н о
н а й т и д р у г д р у г а н е с у д ь б а
была немного мазохисткой
друзьям дарила всем ремни
всегда с подтекстом говорила
возьми
а кто у нас такая няха
кто няха няшная из нях
а бассет грустно прятал морду
в слюнях
яйцо спросила продавшица
яйцо ответил я а что
да я так просто так спросила
она сказала объяснив
в железной кружке спирт пахучий
порезан запечоный еж
за сталина маресьев скажет
и выпьет спирт и съест ежа
и жизнь прошла и смерть проходит
а я всё помню о тебе
ты вожжена в мою сетчатку
на стенах ада твой портрет
убого было всё и мутно
слог беден сцены не бог весть
какой то йорик почему то
не весь
нет ни одной абсурдной мысли
и нет идей для порошков
себе диагноз ставлю страшный
здоров
меня на органы продали
ещо в двеннадцатом году
я знаю в ком то я за водкой
иду
прилежной быть домохозяйкой
венере как то не с руки
бартоломью похож на холмса
и с трубкой только с отводной
напрасно всё же александра
взахлёб сосала на шоссе
ей даже сушки окупились
не все
ты приготовька мне котлетку
из тела мёртвого кота
и телевизор чорнобелый
настрой на станцию маяк
разносит водку гейша лена
и пряных ароматов шлейф
крича барменам ты ж не лей на
ты ж лей в
что пригорюнился всевышний
не вешай нос поверь в себя
раскрыта тайна жопы сручки
там ручки нету никакой
плывёт слезинка астронавта
в густой космической пыли
и в ней мерцает отраженье
земли
от депрессивного психоза
от серых будней без конца
с гарантией избавит доза
свинца
я дергал перья у павлинов
и их помещику носил
потом отдали власть народу
а мне павлина насовсем
я провожаю друга ночью
стою в прихожей босиком
цепляюсь за малейший повод
не поддержать его рассказ
давай мне купим миникупер
болонку спрашивает пётр
и поднимает над собою
и отвечает за неё
вчера закончилась победой
война за торжество добра
нам радостно поведал диктор
фашистского информбюро
я никогда не стал мужчиной
ну то есть нет конечно стал
но просто стал вобще без секса
а впрочем что считать за секс
не притворяйся анатолий
и перестань уже хрипеть
а эту кровь со рта и пену
сам будешь с пола вытирать
войдя домой олег услышал
сухое тиканье часов
жены молчание и дверца
от шкафа скрипнула чуть чуть
в час между волком и собакой
я представляю что в раю
всегда ненастная погода
и он точь в точь как петербург
в тоске прекраснейшая дама
рыдает горько в три ручья
опять на рыцарском турнире
ничья
пока все дети на продлёнке
послушно ждали мам и пап
ваш занял денег у охраны
и в паб