когда тебе всего лишь месяц
ты не способен рассказать
о том как ночью одиноко
в кроватке номер двадцать три
вот ритуальные услуги
а через стенку сэконд хэнд
здесь мы покойников хороним
а там их вещи продаем
снаряд летя не разбирает
где исламист где иудей
где форточка газеты раша
тудей
ничуть не постарела прима
такой же тонкий голосок
но возраст выдаёт немного
песок
у нас по две страницы тексту
а ты всю серию молчок
сдаётся ты мил человек сту
качок
у иннокентия привычка
чуть что к стеклу прижмется лбом
отксеривая настроенье
в альбом
в стране с горохом напряженка
и королева мать кладет
принцессе под ее матрасы
пейёт
все люди лгут и слава богу
опасны те кто сгоряча
напропалую правду рубят
с плеча
ты кто такой в глазах оксаны
застыл панический вопрос
вчера оксана помнит как то
вразброс
большой привет с аэродрома
мы улетаем навсегда
прощай целуем с уваженьем
года
гуляя часто у дурдома
улавливаю иногда
едва заметное влеченье
туда
а я давно не брал ходули
не надевал на ноги их
и не ходил по скверу утром
в ходулях пьяный и босой
вороне сыр достался даром
а лисья просьба светик спой
в конечном счёте обернулась
экспой
в осеннем парке на скамейке
олег оксаниным рукам
подсунул мягкую игрушку
твердеющую от игры
медведь поёт свои куплеты
дерет и в зал бросает мех
конечно меха не хватает
на всех
я полон гордости за место
под номером сто двадцать семь
оно недалеко от входа
и рядом мусорка и кран
шизофрения излечима
сказал мне я и я кивнул
и у себя две сотни баксов
стянул
согласно логике событий
все происходит вопреки
сухим но трезвым муж вернулся
с реки
влюблённых пара инфузорий
гуляла в глубине аллей
оставив на скамейке пару
туфлей
оксану радуя безмерно
путёвку окупив сполна
лизнула прям туда где надо
волна
его любовные порывы
гнев дикий вызвали во мне
любуюсь как красив букетик
в огне
от горей и переживаний
грудь поседела у меня
но ум холодный шевелюру
иссиня чёрной сохранил
не любит в цирк ходить лариса
а значит ей не увидать
как николай рискует жизнью
весь в облегающем трико
мы мыли ноги в этой луже
мы собирали те цветы
нас укусил вот этот овод
здесь всё по прежнему без нас
возлюбленным целуют ручки
антон от бабушки узнал
и потому залез в наташин
пенал
друзья злорадно хохотали
когда я шёл в последний бой
хотя их не за этим звали
с собой
в кошмарах фоткой сжёван принтер
в розетку ток втянул утюг
и разразился дядей витей
матюк
а если ктото хлопнет дверью
то будет люди без обид
салон маршрутки вашей кожей
обит
среди эксгибиционистов
деревьев в парке я брожу
и мельком обнажаю кожу
между штаниной и носком
ну что ж здесь всё вполне кавайно
но труп я вынести прошу
он нарушает мне УК и
фэншуй