семён глядит в глаза и видит
как покидает плоть душа
оксану шлангами от душа
душа
а путин и не заподозрил
что щука в двадцать килограмм
такого скромного размера
наверняка содержит ртуть
коль счёт ты на мобильник щедро
пополнишь мне на сто рублей
забуду все свои обиды
поверю в чистую любовь
вопроса скромного про возраст
нескромность с возрастом росла
как говорил товарищ крупский
она последнею умрёт
летят по небу макароны
посланники взрывной волны
семьсот ботинок куклачёва
загородили кошкам путь
и те от выбора не в силах
вздохнуть
эх чую не придет красотка
другому дарит поцелуй
сказал принюхавшись немного
гренуй
тону спасите помогите
тону спасите караул
вот так горланя иннокентий
тонул
в чужом саду олег ел сливы
дивился даром почему
а соль уже летела в жопу
ему
любимая я восхищаюсь
твоей манерою езды
еще немного и получишь
права
плутал двенадцать дней по лесу
оксанин дядя аристарх
и получил за это кличку
плутарх
я покопался под кроватью
и там нашол второй носок
теперь найти бы снова первый
носок
страдаю от твоих истерик
но поцелуй твой нежный мил
найти б в тебе ту кнопку выкл
и вкыл
друзья по питеру сегодня
прошёл один ужасный слух
раскольников убил не бабку
а двух
пошто со мной неласков милый
неужто больше не нужна
нужна ты мне еще за пиво
должна
не баобабы расцветали
по берегам седой невы
меня к сожительству склоняли
не вы
пропали серёжки в футляре с гербом
и бусики из барбариса
ах фея твой кучер в обличье любом
крыса
запомни шарик за мурчанье
все кошки попадают в рай
а вам собакам в ад дорога
за лай
петров не входит в даму дважды
как в те же воды древний грек
за вздорный нрав и ум короткий
всех ненавидел бао баб
ах ладно сударь перестаньте
давайте лучше я спою
в плену у приздрочных желаний
страдает сельский гармонист
у нас жывотным вход заказан
а также столик на двоих
дрожит перо в руках поэта
над пустотой ненужных строк
взведён бессмысленности смысла
курок
нет сговорчивее бляди
чем тупой старлей геннадий
кто то ж должен быть говном
в нашем пункте призывном
между лисою и крыловым
ворона вклинилась бочком
и какнула во всё воронье
очко
ударом нежности весенней
все сбиты с ног и вот лежат
сначала встанут кто влюбленный
потом пойдут призывники
к нам нелегальные мутанты
упрямо лезут сквозь стекло
полжизни шёл не той дорогой
грешил ленился и навлёк
жестокость страшную прекрасных
далёк