я подозреваю
мой ленивый кот
всё в углу под ёлкой
лето проведёт
профессор плейшнер вышибает
оконный переплёт с ноги
а там уже бушует море
тайги
нас всех растрогало не то что
олега съел олега кот
а что олега кот олега
ел год
ну я прав оксана
нет скажи я прав
гнёт своё аркадий
молодость украв
главное сначала
рак за руку цап
а потом прости бро
смайлики в ватсап
снова на работу
снова до пяти
состязаться с ботом
чата джи-пи-ти
калина алеет красою маня
уставшего сердца услада
корыто вы скажете а для меня
лада
был весьма полярен
пируэт судьбы
у меня работа
у тебя рабы
вдребезги будильник
вдребезги айфон
до чего же крепкий
утренний мой сон
я вами очень недоволен
дрожащим голосом сказал
мой врачь нашаривая ручку
на нарисованной двери
небо солнце штиль и
пудровый рассвет
сплю я в это время
а админы нет
дрыхнут пёс и котик
только он не спит
в черепной коробке
маленький москит
поэт к спиртному пристрастился
с тех пор как няня грудь дала
от снобизма очень
помогает сон
ем во сне шаверму
слушаю шансон
никогда меж нами
не пройдёт стена
стройматериалов
выросла цена
вколите кубик антифриза
и наблюдайте пять минут
как сердце начинает биться
освобождаясь ото льда
глеб обещаниям не верил
когда их щедро раздавал
термос лес полянка
выпил бы чайку
если б прокричала
птица больше ку
катон пойдёшь из карфагена
увидишь слева мулен руж
так ты уж не сочти за службу
разрушь
многие болеют
часто по весне
огородовирус
щас по всей стране
решил развеяться аркадий
и в крематорий заспешил
отцвели тюльпаны
яблони сирень
да и ты оксана
выглядишь как хрень
дождик он коварный
поначалу кап
а потом смывает
шляпку и мэйкап
с красивой женщиной работа
всегда как правило стоит
плачет несмеяна
с ночи до утра
не смешить её а
хорошенько б тра
так щебечут птички
в мае в пять утра
что не раздражает
даже жинки хррра
смерть над электриком не властна
электрик продолжает жить
в витках небрежных изоленты
в розетках гуле проводов
входил в зухру илья петрович
а выходил олег ильич
ночь луна и звезды
фикус на окне
глеб по крыше бродит
медленно во сне
после градов молний
в пустоте аллей
лишь один остался
пух от тополей