всё это и умно и глупо
умно то что сказали вы
а глупо то что я не понял
увы
егор смотрел в ночное небо
узором звездным восхищен
а звезды вверх не смотрят вовсе
им на егора наплевать
знакомься мама это савва
теперь он с нами будет жить
знакомься савва это папа
сейчас тебя он изобьёт
курлычут в небе дирижабли
напоминая мне о том
что много стран я не изведал
и не увижу никогда
сломав олегову машину
узнала лена что к чему
а так же кто она такая
и сколько ей осталось жыть
да штож вы злые то такие
вскричал создатель в ужасе
потом осекся и добавил
не все
я прочитал всего шопена
теперь за моцарта возьмусь
шопеном я не впечатлился
уж лучше б музыку писал
ханука это праздник хана
сказал народу чингизхан
сегодня празнуем хануку
в противном случае хана
оксана ёрзает на стуле
стул крепко на полу стоит
на стуле длинная заноза
в оксанину уходит глубь
в москве всегда такое чувство
что ты не нужен никому
и город как комочек кала
тебя счищает об асфальт
мой плащ всегда чуть чуть как петтинг
ну в смысле он же не пальто
однако он же и не галстук
который ну совсем разврат
ночь тишина шуршат машины
сосед за стенкою блюёт
так в детстве голуби под крышей
курлы курлы курлы курлы
выходишь в ледяное утро
гранитный ветер налетит
и солнце лучиком наркоза
уколет близорукий глаз
чеширским называл я деда
все потому что мог вполне
он со своей вставной улыбкой
расстаться в несколько секунд
смотри дружок внутри старушки
девчушка с бантиком в косе
да переваривают детство
не все
я чуть сама не офигела
по счастью рядом был гийом
и мы немного офигели
вдвоём
ну что за вежливая грубость
сквозь плащ руки не подают
да я дрочил здесь ваша светлость
а тут
в огромной ванной у оксаны
стоит корзина для белья
и в ней томится ожиданьем
илья
супруг стучится так внезапно
у нас на лицах страх и злость
сейчас когда уже последний
вбит гвоздь
оксана на коне гарцует
теперь смотрите говорит
как я ограду перепрыгну
и ты конь тоже посмотри
у нас нет места для медведя
прошу не суйте же свой нос
в мою двухместную палатку
в которой восемь человек
из кукурузы выходили
детишки с вилами в руках
такие милые убийцы
прям ах
меж измереньями вставляю
стул ногу кол домкрат и лом
быть должен меж вчера и завтра
проём
наш капитан с железной волей
залил водой горящий трюм
и заработал деревянный
костюм
я ластиком стираю память
ну пусть не всю но может быть
смогу всё то что мне не нужно
забыть
пингвин нашол на побережье
обледенелый пелемень
зажал ево в мохнатых лапках
вздыхает потерпи сынок
весны не будет дрянь погода
не видно солнечных лучей
приходят письма по работе
как телеграммы с грифом смерть
я знаю тайну роковую
не бучо я а тёплый дом
для милых маленьких бактерий
я их водитель и еда
по телефону машинально
тебя назвал я зульфиёй
опять не будут спать соседи
опять тарелки покупать
старушку в чорном балахоне
не пропускает турникет
с косою можно только если
в чехле и если меньше двух