не дура я сказала оля
в подьезде надпись увидав
и дописала кэ вначале
потом еще и кэ в конце
горюет самка дирижабля
влюбившись в толстого ежа
над ним не зная как обняться
кружа
ебутся только злые люди
а добрые они как снег
ложатся тихо друг на друга
и тают тают в темноте
в меня вселяется надежда
заносит белый чемодан
и я предчувствую что буду
годами на него смотреть
ну раз за жадность и обжорство
мне все равно гореть в аду
то передайте и вот эту
еду
беззаботно в кухне
спишь под столиком
хорошо быть папой
алкоголиком
портос наехал на циклопа
неверно оценив наш класс
теперь у нас и шпаг четыре
и глаз
пойми олег я не оксана
и не могу тебя любить
ну разве только выйти замуж
и жить
у яги старухи
с курицей блины
ножки у избухи
поотрублены
ты любишь такс а я шарпеев
никто ответить не готов
откуда в нашем доме восемь
котов
смотри ка выглянуло солнце
там синтез гелия идёт
и каждый атом степанида
в семнадцать раз умней чем ты
когда я утром одеяло
тяну остервенело вниз
лоток помой а не сюсюкай
кис кис
я приобрёл слоновье сердце
и вставил вместо своего
какая полнота и сила
как много боли и любви
я разворачиваю вечность
а там внутри седых эпох
миг нашей встречи где на время
нам пох
вениамин врачует совесть
проникнет в душу к вам и там
умело стачивает когти
котам
листва оранжевым потоком
несётся разделяя лес
перед листвою лес с листвою
за без
прощай малыш лечу к другому
не плачь остаться не проси
и отцепись ты мне ломаешь
шасси
аркадий вывернул оксану
на батарее просушил
с изнанки утюгом прогладил
и спрятал в ящик для оксан
прощальный поцелуй оставил
такое послевкусие
что запивать пришлось самбукой
сие
приятно в пятницу под вечер
почувствовать себя другим
и разобраться с самозванцем
который притворялся мной
я был влюблён и врач назначил
от острых приступов весны
мне черно белые таблетки
и сны
ленин в лабутенах
влез на броневик
в шоке опустила
фанни дробовик
вчера похоронили тёщу
доволен жизненной канвой
настолько что не раздражает
конвой
оксана надевает серьги
вставляет в волосы цветок
теперь никто и не заметит
пятнадцать лишних килограмм
расцвел инцест у глеба в сердце
огромным пламенным цветком
чужим таких цветов не дарят
а близкий может оттолкнуть
девиз козлов везде и всюду
без мыла влезть но иногда
не получается мешают
рога
записывая эмпэтришки
с альбома тарантино хитс
намеренно не записала
гёл ю вил би э вуман сун
бессмысленная трата денег
твои подвеска и кольцо
из ювелирного я лучше
ту продавщицу бы забрал
пришли свидетели медведки
в хрустящих твердых пиджаках
они частенько в дверь стучатся
ведь мы живем в медведково
мне скрипят качели
блюз из детских лет
и с тоской протяжно
им скриплю в ответ