я за избыток интеллекта
её однажды полюбил
потом подумал и отважно
за то же самое отверг
аркадий не в своей тарелке
и жизнь как будто не мила
стоит упёршись взглядом в землю
из нла
утром в полшестого
я кричу ура
ибо наконец то
грохнул комара
давай поговорим о лете
плюс сорок в кране нет воды
а в переполненных маршрутках
кому то дует всё равно
я вместо кипра в это лето
решил метнуться на гоа
и кто же выиграл от это
го а
анжеле глеб читает гёте
пино нуар в бокал подлив
всё глубже проникая мыслью
под лиф
бывает вскочишь рано утром
кругом такая красота
вдруг видишь на кровати тело
и понимаешь что твоё
подумав как понатуральней
ей сымитировать оргазм
оксана стонет не заметив
что глеб оделся и ушёл
от старости не умирают
она лишь повод заболеть
синдромом непреодолимой
свинцовой тяжести в душе
я круглогодично
жалуюсь судьбе
как межягодично
житие мое
не смей размахивая хером
детей учить плохим манерам
в детстве каждый вечер
я спешил скорей
посмотреть надетых
на руку зверей
хоть сделай в жизни раз добра то
возьми пивка дойди до брата
я воплощение покоя
я провожу беспечно день
я мать что родилась в начале
я лень
вот компромат на николая
сказала по немецки кэт
но резидент рукой по русски
ей показал уже кирдык
мы пять ночей броню ковали
а он блять в латах от кавалли
перебирая варианты
компот варенье или джем
остановилась на четвертом
так съем
пойду побуду непринцессой
принцесса грустно говорит
и именной зажим для носа
изящным жестом достаёт
почему то девки
не идут со мной
ну и что что нервный
и с бензопилой
конечно будешь тут не в духе
когда медведь стоит на ухе
у шапочки от встречи с волком
в душе остался след клыков
и выше чуть того что кормит
волков
остались только я и сохас
передо мной лежит письмо
текст напечатан таймс нью роман
а моё имя от руки
евгений умер смертью добрых
его могила заросла
туда влюблённые приходят
порой послушать соловьёв
евгений внёс искусство в массы
снял пробу сплюнул и решил
что больше никогда не будет
искусство в массы добавлять
хотя оксана в протоколе
люблю писала и мур мур
классифицирован аркадий
как жмур
мы захватили из анапы
прибрежной полосы кусок
ракушки в плавках и на шлёпках
песок
я ощутил любовь к отчизне
и героический подъём
когда мне в ухо проорали
подъём
залился краской лес услышав
как в небе звёзды говорят
чем этим утром занималась
заря
над тобой не властны
время и года
был ты идиотом
будешь им всегда
с койки алевтина
машет мне рукой
и альтернативы
нету никакой