с глазами у меня порядок
вы просто мутные здесь все
завтра двадцать третье
ну и сёдня тож
ну и послезавтра
ты бухой серёж
стоит швейцар у ресторана
на сердце осень а в глазах
печаль по родине далёкой
родной швейцарии своей
погиб зелёный человечек
убит неверием моим
лежит меж колбасой и хлебом
стакана гранью преломлен
как только я от рук отбился
ногами начали пинать
вновь на сеновале
я без визави
значит есть погрешность
в формуле любви
пей всё подряд что пожелаешь
но только градус не снижай
глаза придумали в китае
четыре тыщи лет назад
потом модель создали немцы
с повыше разрешением
я встретив родственную душу
инцест духовный совершил
поспал поел побрил помылся
открыл налил опохмелился
миллион вопросов
тысяча идей
в семь утра субботы
у троих детей
вениамин рискует спиться
всё потому что блин не спится
любовь с бобром выходит света
за рамки вашего пакета
старушка прыгнула с балкона
надев неношеный халат
но перепутав направленья
тихонько полетела верх
грачей не видно и саврасов
грызёт в истерике мольберт
и кисти хрупкие ломает
беспомощным натурщицам
вот посплю в подъезде
встану а пока
не достать мне лёжа
ночью до звонка
вот зима промчится
кончится апрель
выйдут из укрытий
люди икс икс эль
как может глупая улыбка
уладить этот беспредел
ворчал енотыш и как в воду
глядел
бесконечна в звёздах
вся вселенная
да и та по слухам
тоже тленная
стук колес равнина
за окошком снег
будто всё застыло
здесь на целый век
заходит в баню игорь кио
а там сидит олег попов
и говорит подкинь дровишек
но только чтоб без фокусов
оксана сделала олега
олег илью илья петра
петр сделал ольгу ольга маму
а мама сделала аборт
а точно этот суп акулий
а не обычный рыбий суп
спросили повара и повар
дал зуб
нашла поваренную книгу
за печкой в бабкиной избе
и больше книжек не читаю
и детям не смотрю в глаза
всю ночь тонул в любви и ласке
сейчас потеет над отмазкой
серый продуктовый
в небесах пакет
плохо пропускает
ультрафевралет
давай объявим голодовку
а сами с шаурмой в кладовку
пытаюсь твёрдым быть как камень
но стоит на тебя взглянуть
как сразу трещина улыбки
ползет по строгому лицу
я знаю в следующей жизни
мне тоже будет хорошо
как швейку чонкину и прочим
простым солдатам на войне
никогда не слышал
столько добрых слов
и теперь не слышит
в глубине венков