домой бы возвратиться вору
но там на стрёме бдит жена
ничуть не менее воору
жена
спустя полвека унижений
и нескончаемых мытарств
я заслужил бессрочный отпуск
лекарств
металла в голос добавляю
и саркастических приправ
ты моментально понимаешь
не прав
играет маленький оркестрик
фагот валторна и труба
последний марш для исправленья
горба
оксана с возрастом всё больше
напоминает букву ё
все знают но никто не хочет
её
в моём потрёпанном кармане
сидела на аркане вошь
а ты хотела в рестораны
и брошь
ну стукнул конопатый деда
ну чуть попортил организм
но притеснять его за это
рыжизм
ты вырко яраженный лирик
а я же физик и педант
ты поняла неверно слово
секстант
медовый месяц чемоданы
на белом лайнере круиз
а то што тёща с нами едет
сюрприз
нам если чесна не до шапки
сказали серые волки
играя лунную в четыре
руки
нас любят гейши на востоке
с утра войдёт кувшин в руке
а там берёзовый свежайший
саке
зелёный чай люблю беседы
ты терпкий чёрный молча и
души не чая чередую
чаи
кафе французское закрылось
в беспечном гарлеме вчера
фуа там часто подавали
не гра
не променял бы я глонасса
прям на любой другой товар
но предпочёл бы всё ж говна са
мовар
сегодня даже слово клитор
не привлечет внимания
ни вы сейчас не шелохнулись
ни я
враждебность утра растворяет
кофейной чашки аромат
из неформата возвращаюсь
в формат
хотел любви большой и чистой
чтоб бабочки и вся фигня
как жаль что ты не выбираешь
судьбу
хочу устроиться на лето
производителем теней
в обед коротких а под вечер
длинней
необходимо переделать
кобылу срочно в жеребца
тут не вошли ещё четыре
бойца
малевич курит сигарету
витают в воздухе клубы
по большей части образуя
кубы
я предпочту бедро индейки
любвеобильных жриц бедру
и сердцу радостно и сыто
нутру
по воле рока все земляне
за свой амбулаторный срок
наверняка ещё заплатят
оброк
подохну в арктике в сахаре
среди медведей и шиншилл
подохну так чтоб знали твари
я жил
меня догнал сегодня в парке
суровый человек в плаще
и дальше я не догоняю
ваще
батут плевался леонидом
львом кашлял ольгою потел
и постепенно избавлялся
от тел
покрыта пылью колыбелька
давно не слышно баю бай
один грустит за дверкой шкафа
бабай
олег решил роман курортный
достиг привычного конца
но это было лишь началом
отца
не ешьте торт остановитесь
те кто ещё желает жить
забыла пропитать сиропом
коржи
чтоб совершить самоубийство
и всё же выпрыгнуть с окна
валера двадцать раз прослушал
нана
себе вы можете оставить
ромашки эскимо и квас
верните трафик что истрачен
на вас