в резном валяюсь палисаде
подозреваю в вологде
но тупо вопрошаю люди
я где
орудием самоубийства
девицы признана коса
да не зарезалась вон с балки
свиса
мечту свою исполню летом
женюсь на зависть всем богам
а в декабре куплю гирлянду
к рогам
иду по улице а будь я
порядка ста геёв и лесб
наприбежало бы омонов
фээсб
я клоунировал олега
из трёх фрагментов дэ эн ка
вот красный нос парик и полбо
тинка
установив контакт с пришельцем
вернулся глеб на звездолёт
в нём зреет смутная тревога
и плод
ах так я значит в могилёве
два года по тебе тоскуй
а ты тем временем в ла скала
тоскуй?
я каждый год бросаюсь в окна
весной и ближе к ноябрю
но каждый раз непроизвольно
парю
мне как то стало неуютно
в компании среди элит
и место где когда то хвост был
болит
красиво выпил афанасий
потом красиво закусил
потом свалился некрасиво
без сил
я веселил её напрасно
я был болтлив она нема
и вдруг спросила а похавать
нема
семен был настоящим другом
зачем не спросит ни за что
он молча встанет сходит купит
по сто
менты пристали чо ты куришь
я из кармана им достал
мир грез созвездия туманы
астрал
типичный вечер у сосиски
по окончаньи трудодня
нырнуть свариться и вжеваться
в меня
ударился царевич оземь
да осенил себя крестом
и в одночасье обернулся
бинтом
я ощутил любовь к отчизне
и героический подъём
когда мне в ухо проорали
подъём
двух столкновение процессий
происходило без борьбы
но всё смешалось люди кони
гробы
убей в себе обиду зависть
и стань свободнее плебей
ах да ещё в себе плебея
убей
соседский спрашивает толька
для девушки сверло и дрель
там всё запущено настолько
ужель
пока ты клацаешь зубами
поэт нехитрой парой строк
преобразовывает белок
в белок
премьера оперы онегин
в спец постановке для братвы
к антракту все уже на сцене
мертвы
кот на столе какая прелесть
беру за яйца подлеца
но не могу убрать улыбку
с лица
вдова скорбящие усопший
всем ша как надо так везу
я может первую неделю
без у
я кубик рубика крутила
часа четыре так и сяк
потом с досады в телевизор
хуяк
куда немытыми руками
вы неотёсаный чурбан
препроводите буратино
в чулан
зухру манила даль морская
пока олег на берегу
её забрасывал остывшим
рагу
приятный плеск адреналина
в бутылке из под коньяка
и мы с тобою незнакомы
пока
горынычу набили змея
у бабы перелом яги
не с той илюшенька поднялся
ноги
пусть вечно пьяными не светит
остаться вопреки мечтам
но молодыми будем вечно
для мам
ты рассуждаешь о великом
вглядевшись в глубину холста
а между тем суть мирозданья
проста