смотрю на танцы заводные
пылинок в солнечном луче
и думаю ну чем мы этих
лучче
беда когда съезжает крыша
но хуже коль неровен час
чужая крыша наезжает
на вас
переродилось в глебе пиво
в мочу реинкарнируя
легко ушла в родную землю
струя
кому чего под винным духом
скандалить драться селяви
а я как выпью мысли все о
любви
блинов и друзь купили виски
и ждут двинятина в саду
хотя обычно звали выпить
бурду
в колхозе знамя коммунизма
с фуражной свистнули овёс
ни конь сказать ничо не может
ни пёс
на фаершоу буратино
сгорел практически до тла
скорбя мальвина горстку пепла
взяла
семён вскричал а где сосиска
и кто её украл и как
на землю тихо опускался
бардак
мы заказали чайник чаю
и морепродуктовый сет
а офицантка нам чай выпит
сет съет
мы ничего не производим
и фен китайский и топор
один лишь путен производит
фурор
седой поэт небрежно бросил
спиной ко мне через плечо
вторичны все ваши потуги
и чо
олег прошел дождём над лесом
но не простым а золотым
а парашют несло на пламя
и дым
этап тюрьмы с успехом пройден
легко освоена сума
а не сходить ли мне на пробу
с ума
нет замечательней занятья
читать в архиве порошки
сидеть читать и как дурак хи
хихи
стою одна на танцплощадке
в зелёном драповом пальто
я б отказала но не просит
никто
олег помыл своё хозяйство
оксана лупу достаёт
сквозь лупу глядя на залупу
пойдёт
Я выстрогал из эбонита
Себе анальное дильдо
Использую его и после
И до
душа поспешно отлетела
обжегшись об олега сон
он там на сцене без привычных
кальсон
агента по продаже скрабов
фрол притянул за пальтецо
решает чистить аль не чистить
лицо
чорт знает что а не таможня
я говорю мешок холщов
так эта гнида прицепилась
мол що в
опять меняются порядки
подумал старый следопыт
увидев в небе отпечатки
копыт
мне всё на палубе знакомо
я тут родился и тут рос
вот эту херь зовут кондуктор
ту трос
ко дню рождения адама
подарок выбрать тяжело
змей предлагает сделать проще
ябло
в толпу бурильщиков аглая
бросает сочный каламбур
задев украдкой николая
за бур
не отступая ни на йоту
ах сколько было этих йот
аркадий тратит всю зарплату
на йод
лепс выпил третью рюмку водки
и спрашивает у кокто
я извиняюсь вы счастливый
как кто
тверской ямской зульцфельдерштрассе
проигрывает оттого
что вдоль по ней не едет милень
кого
толстой роман свой озаглавил
наполеон и беляши
но цензорам пришлась по нраву
лишь и
дожди дожди дожди дожди и
дожди дожди дожди дожди
стоят и мокнут по россии
вожди
последним утром приготовлю
нам кофе из последних сил
в последний раз твоё услышу
сластил