сицилианская защита
увы не для того дана
кто называет офицером
слона
меня покинул безнадежно
оставив суету и бой
прошу вернись побудь со мною
покой
тревожат сон камрада дэя
не соловьи не воробцы
вокруг жужжат печально мухи
цэцы
стоит на страже муха люба
пока воруем мы коней
и всё ништяк покуда стража
под ней
как вихрь сметающий палатки
по берегу медведь бежал
но у туристов наготове
кинжял
а тут болит а тут щекочет
и таз врач щупает рукой
больной смеется это доктор
не мой
развеем миф о чупакабре
не каждый раз он козлосос
формат соития зависит
от поз
какой то право скучный вечер
давайте убивать котов
сэр ротенберг ваш манный пудинг
готов
димон нашол себе работу
теперь для блага всей страны
он аккуратно протирает
штаны
в восторге от творений келля
так говорила изабель
за ним я хоть монашкой в келью
хоть в хель
мечтаю быть говяжъим супом
тихонько жиром заплывать
и не спеша в людской желудок
стекать
вот импрессионист вангоги
рисует пляшущих людей
сползла папаха нет обоих
ушей
кто мчится по ночному небу
в трубу оленями влеком
подробнее на сантаклаус
дот ком
ни хоровод младых селянок
ни вешней радуги дуга
не скрасят общей атмосферы
уга
от интонации зависит
в театре и в постели всё
и жарко шепчет станиславский
"ещё!"
олег любимую оксану
расплавил в формочки разлил
а из остатков две свистульки
слепил
стою в воде но не напиться
я как измученный тантал
всё реже тише повторяю
устал
промозгло утром плюнул в рожу
обрызгал с ног свалил ветер
я так люблю тебя мой город
питер
и умудрённые удмурты
прикрывши веками глаза
глядят как на груди прогрелась
гюрза
евгений паукообразный
сплёл паутину наверху
висит не дышит видно ловит
муху
был язь отловлен рыбаками
и окровавленной губой
ловил вздыхая плавниками
прибой
в палатку утром заглянула
как изменилась за ночь ты
тринадцать глаз три уха и всю
ду рты
достал из кузова лопату
и труп завернутый в брезент
для бабушки своей с косою
презент
слабо салют держать руками
ну что дрожишь тонка кишка
бабах и в небо полетела
башка
на дивиди и на блюрэе
переиздали лару крофт
в меню добавочная строчка
без кофт
елены игоревны хаски
невольно дернулась щека
когда вы ей пообещали
щенка
самоуверенный геннадий
у речки бросил эй бобры
блеск зуб возня крик кровь и тихо
вспелск вспрыск
комбайны в поле грохотали
крестьяне шли на абордаж
дополнят трупы комбайнеров
пейзаж
вам наша вывеска чревата
не гонораром а судом
мы называемся не бубли
чный дом
пятнадцать гелиоцентристов
на хатку дохлого бобра
уахаха и полбутылки
ситра