хлебнув намазав и надрезав
убрав ненужное и сшив
хирург любого переплюнет
из шив
леса почти уже одеты
свободны реки ото льда
весной и с женщинами та же
беда
есть прибаутка у вампиров
мол на соседский кровоток
не раззевай свой острозубый
роток
когда коварные мущщины
влекут оксану в номера
она кричит какого чорта
ура
услышал песню шуба дуба
и то ли я настолько глуп
а то ли мне дубы встречались
без шуб
кричит куда вы станиславский
с горящей лошадью во мхат
неужто в сёлах не хватает
вам хат
дрожа как лист от предвкушенья
по водосточной по трубе
я не заметил как поднялся
к тебе
есть платье с декольте глубоким
надеть его желанье есть
и мне всего лишь остаётся
не есть
по лабиринтам отпечатков
на пальцах греческой руки
микроскопические бродят
быки
а я вам нравлюсь хоть немного
жениться ведь немудрено
когда приданым золотое
рено
мое лицо как площадь марко
на нем следы любви войны
каналы трещины от слезной
волны
пойду пройдусь в открытый космос
в руках сжымая звезд росу
и может землю от накрена
спасу
олег в свою каюту тащит
говном наполненый рюкзак
зачем куда кричат стюарды
да так
хотел бы я помочь несчастным
больным и страждущим но нет
не допускает аморальный
запрет
когда все вышли из роддома
явился важный какаду
сказал обратно возвращаться
в роддом
я с гётэ шыллером и гейне
жыву в мешке изпод халвы
не побоявшысь ни людей ни
молвы
а вечером пришли данайцы
приволокли свои дары
я взял коняшку из дубовой
коры
лежит обглоданный геннадий
в дренажной каменной трубе
он гложим чуством сожаленья
к себе
смотрите как над летним лугом
порхает целый жаркий день
улыбчивый розовощёкий
тюлень
дойдя пешком до фукусимы
годзилла повернула вдаль
ей стало вдруг невыносимо
их жаль
архангел топает ногами
скажы хозяйка где самвэл
жена плечами пожимает
somewhere
своим бесстыдством отрезвляет
несовершеннолетний дождь
еще не созданы ни пропасть
ни рожь
артур прижал ко рту реторту
и залпом вылакал напалм
чем спровоцировал тотальный
фейспалм
аркадий сделал ложный выпад
два перевода и укол
нелёгок труд врачей гимназий
и школ
парадоксально беспричинно
большеголов иван петров
скорлупка грецкая орешек
кедров
вдруг у подъехавшей маршрутки
поспешно расстелили плед
и на него ступил степенно
полпред
холст разошёлся словно кокон
и все увидели как из м
алевича попёр махровый
кубизм
бартоломью проводит ночи
среди отребья и жлобов
в говне перчатки все и даже
жабо
вы так бесстыдно покраснели
вы так бессовестно сыры
и ароматны словно козьи
сыры
печально люди зарыдали
от горя штурмом взяли кремль
мораль проста на карауле
не дремль