у музы странная привычка
являться вечно невзначай
когда отсутствуют и сахар
и чай
вы где то потеряли кофе
пока несли его в постель
да и постель уже заносит
метель
я постучал в окошко тане
и тихо секса попросил
я под убогого частенько
косил
с красивой надписью надгробье
аркадий вынес за погост
для протокола заявил что
репост
мы взяли молотки и гвозди
чтоб выяснить кто иисус
ужасно признавать но входим
во вкус
когда последний раз герасим
ел у вокзала шаурму
из теста подмигнула глазом
муму
ключ окончательно развёлся
устав для гайки быть плечом
и наконец то жизнь забила
ключом
ну если ты так сильно хочешь
я буду для тебя густав
сдаётся густав с зоей спорить
устав
хоть я не игорь николаев
но у меня есть пять причин
не отдавать тебе последний
хычин
вновь осень закрутила с ветром
и застелили все дворы
рождённые из жёлтых листьев
ковры
я не готов пожалуй к смерти
раздумывал иван кузьмич
готов сказал легонько свистнув
кирпич
когда она перед гостями
канкан сплясала без трусов
я понял что налил невесте
не сок
осталась мне одна забава
за неимением порше
гонять чертей по опустевшей
душе
привет я тварь сказал я ною
и выставив на стол вискарь
добавил что со мною будет
сотварь
в лесу берёзовом с кащеем
ягу пробило на хаха
а было так недалеко до
греха
играйте на губной гармошке
забудьте про изгиб гитар
один ансамбль спасает леса
гектар
прошу не трогать заливное
грибы котлеты и гуляш
капусту ешьте остальное
муляж
тебя спросил я это нау
а может чайф но ты молчишь
и по глазам твоим читаю
мол чиж
всё что угодно может папа
но он устал и посему
он может всё но что угодно
ему
за выходные у олега
не возникает чувств иных
как неизбежность возвращенья
входных
смени стандартную прошивку
и наконец то разреши
коснуться сенсора любимой
души
я засыпаю землю белым
как предсказуемый стратег
и жду когда весна наступит
на снег
как хорошо что я не дура
по всем аспектам бытия
но нет гарантии что дура
не я
врач одинокой алевтине
фонендоскоп прижав к груди
услышал как внутри грохочет
войди
надев лосины математик
услышал сзади както раз
вот три четырнадцать пятнадцать
дорас
ни кашля ни температуры
но мир пугающе большой
мы все болеем бессимптомно
душой
расстроить можно утконоса
толкнуть ежа побить гуся
но вот обидеть черепашек
ниндзя
не то кино кричит старушка
видать что ностальжи у ней
при эсесере был панкратов
черней
все четверть века в умном доме
билл гейтс боится одного
что дом давно уже умнее
его
уныло смотрят пололега
на подмосковный зимний лес
а целиком олег в багажник
не влез