череповецкий гидроузел
спокон жемчужына шексны
мужы там доблестны а девы
сексны
стоит с ведром и шваброй йоко
кругом танцуют рокэнролл
а линда шепчет еле слышно
мой пол
редактор заказал поэму
у двух знакомых поэтесс
а получилось два романа
и стресс
вам не решить проблемы пулей
есть средство лучше чем наган
сказал чумак и зарядил мне
стакан
я ярославна год под игом
судьбу кляну но не реву
а ты не веришь слову иго
реву
хотя статьи про анджелину
не причиняли явный вред
уже устал читать и слушать
бред бред
с цивилизацией простившись
с семьёю выехал за мкад
и с лëгкой грустью наблюдаю
закат
катюшу спели и калинку
достали гжель и хохлому
не убедив что он в россии
фому
экзамен шёл и лёха плавал
среди отличников акул
а я тем временем спокойно
тонул
в зелёных кедах от версаче
кобзон на лавочке сидит
вокруг напьехано пятнадцать
эдит
айда со мной на фаершоу
бесплатный вход центральный парк
там отжигает некто жанна
дэ арк
а если в унитаз вагона
на всём ходу кидаешь лом
то будто ангел осеняет
крылом
под толстым слоем штукатурки
теснится в теле чуть дыша
клаустрофобией страдая
душа
а я не отрицаю факта
что в мире можно без парней
и даже порно станет как то
порней
ни грабли ни ошибки ближних
не учтены и путь покрыт
толстенным слоем из разбитых
корыт
разбег толчок полёт зависла
считаем медленно до ста
и исинбаеву снимаем
с шеста
я млел в объятиях возницы
когда негаданно возник
ея ревнивый благоверный
возник
борта платформы приразломной
штурмует доблестный гринпис
его нещадно хлещут струи
пипис
в тюссо живой раневской нету
не лапай восковую ляж
ку понапрасну не нервируй
муля ж
в который раз смотрю картину
о вихре времени и о
царя ивана самозванном
и о
а помнишь император куско
был превращён в одну из лам
какая царская закуска
была ммм
зухра она моя род женский
но можешь взять её домой
а вот джавдет мужского рода
он мой
бродила люся в чистом поле
гадая лю или не лю
число ромашек приближалось
к нулю
такая жизнь что и не знаешь
сажать ли нынче лук севок
или быть может ну пожалуй
ево к
душа открылась нараспашку
за счастье с дамой выйти в свет
отдаст последнюю рубашку
валет
погибла сотня буратино
за независимость лесов
и враг идёт по частоколу
носов
жена считает исаака
бездарным типом и лгуном
и пофиг ей открытый изей
бином
я перед сном считаю деньги
их обожая и любя
а ты считай своих баранов
с себя
роман похоже будет томным
и софья переводит дух
а лев в ответ ma chère возможно
и двух
бреду сквозь лес суровой ночью
вдруг сзади хриплый голос стой
иди сюда попей ромашки
настой