на подоконнике у крузо
налился спелостью кокос
а тот что прячется в штанине
зарос
олег оксану приглашает
в какойто мрачный ресторан
швейцар официант и блюдо
баран
он в чемоданном настроеньи
пришел домой жена лежит
и гробовою тишиною
молчит
барталамью едва не плачет
жена разбила вазу минь
ну как такое на удачу
прикинь
плывут на айсберге пингвины
танцуют песенки поют
и цепляющихся по пальцам
клюют
в рубахе белой стас михайлов
перекрестит и отпоет
ну все теперь не страшно в небо
вперед
в мой рот ворвались спирохеты
расселись на краях зубов
а стрептококки атакуют
с боков
сусанин где твоя сусанна
пытают ляхи мужика
вот так вот прямо по болоту
пока
как только выпью этанола
то сразу углекислотой
смываю рвотные позывы
оцтой
а ваша заливная тоже
такая гадость просто жуть
несите мне она поможет
взгрустнуть
выходит на крыльцо егорий
чтобы в штанах поворожить
и как обычно не находит
етить
пилите шура эти гири
и этот щёголь ловелас
всё что осталось в этом мире
у нас
теперь берёшь барбитураты
прости ну этот порошок
и в чай две ложки размешаешь
милок
барон сказал не надо ядер
чем я к примеру хуже птиц
и в ствол загнал стальную пару
яиц
никто от смерти не спасётся
воскликнул леонард кокто
не будет вечных долбойобов
зато
как порошка добавлю в мясо
такая силища во мне
вот только жаль мешает ряса
во сне
привычно так арбуз надрезав
отпрянул в ужасе крича
с надреза кровь полилась струйкой
бычья
приходит ленин я с ночевкой
мы ляжем вместе в саркофаг
он переключит кавээн на
аншлаг
семь миллиардов на планете
как плодовита эта тварь
так уничтожь их что ж ты медлишь
мне жаль
обиженно надула щёки
хоть я и не при чём грустит
тогда леща и нежно в ушко
прости
чуть осень николай садится
на хлебобулочный комбайн
он очень любит его запах
дизайн
пред гробом тещи убиенной
нет радости в глазах моих
нет зря она критиковала
мой стих
аборигены вскоре сбились
со следа беглого кокто
переодетого агнией
барто
смеркалось на опушке леса
быстры мудры мокры быстры
атаковать село готовы
бобры
как мало пирогов в которых
олег с оксаной не причём
а пьёт живёт и умирает
стрела летит над облаками
над лесом дальше над землёй
и славный путь бесславно прерван
ильёй
абрам уже почти что умер
почти что начал не дышать
но завещание воспрял под
писать
вот это хохлома и вязи
и старорусская резьба
от ваших вспышек покосилась
изба
хуярь частушки клим чугункин
интеллигентное куку
уже не разгоняет нашу
скуку
лежал аркадий у подъезда
вторые сутки как лежал
потом исчез наверно просто
сбежал