на кресле кто то хуй оставил
оксана села и сидит
никак не хочет подниматься
молчит
внезапно жизнь остановилась
и хлещет кровь из свежих ран
как будто кто то сдуру дернул
стоп кран
профессор доуэль с ватагой
народ израиля взял в плен
юдифь хотела по старинке
а хрен
олег стриптиз станцует с ольгой
а гости закричат смотри
ведь это штирлиц со склодовской
кюри
я был воспитан бобом марли
я был воспитан и учтив
из уст моих ты слышишь речи
татив
у нас на улице плюс дсять
повсюду признаки весны
и эти ёлки на базаре
смешны
в лесу опять расцвел подснежник
ни капельки зимы окрест
а раньше за такое дыба
иль крест
олега к глебу тянет дружба
и не амурные дела
а крепкая мужская бензо
пила
к нам тут намедни обещался
иван иванович кобзон
а для иосифа пока не
сезон
встаёт угрюмый член оркестра
с бревном в мозолистых руках
роняет палочку маэстро
шарах
что это там на дне пакета
похоже чъято голова
приглядываемся а это
халва
не в соответствии с приметой
олег встает не стой ноги
а просто правую убили
враги
лежит и дремлет покоренной
главой меж голых теплых сис
во сне причмокивая сладко
сексист
сегодня нам в сапёрном деле
нужны безумные кроты
я записался добровольцем
а ты
пятнадцать гелиоцентристов
на хатку дохлого бобра
уахаха и полбутылки
ситра
вам наша вывеска чревата
не гонораром а судом
мы называемся не бубли
чный дом
комбайны в поле грохотали
крестьяне шли на абордаж
дополнят трупы комбайнеров
пейзаж
самоуверенный геннадий
у речки бросил эй бобры
блеск зуб возня крик кровь и тихо
вспелск вспрыск
елены игоревны хаски
невольно дернулась щека
когда вы ей пообещали
щенка
на дивиди и на блюрэе
переиздали лару крофт
в меню добавочная строчка
без кофт
слабо салют держать руками
ну что дрожишь тонка кишка
бабах и в небо полетела
башка
достал из кузова лопату
и труп завернутый в брезент
для бабушки своей с косою
презент
в палатку утром заглянула
как изменилась за ночь ты
тринадцать глаз три уха и всю
ду рты
был язь отловлен рыбаками
и окровавленной губой
ловил вздыхая плавниками
прибой
евгений паукообразный
сплёл паутину наверху
висит не дышит видно ловит
муху
и умудрённые удмурты
прикрывши веками глаза
глядят как на груди прогрелась
гюрза
промозгло утром плюнул в рожу
обрызгал с ног свалил ветер
я так люблю тебя мой город
питер
стою в воде но не напиться
я как измученный тантал
всё реже тише повторяю
устал
олег любимую оксану
расплавил в формочки разлил
а из остатков две свистульки
слепил
от интонации зависит
в театре и в постели всё
и жарко шепчет станиславский
"ещё!"