во время секса я кричала
избавь пожалуйста господь
хотя не избавляй немного
погодь
москва анапа адлер росток
каракас самарканд джанхот
тюмень надым минск курск коломна
ваш ход
адам заспорил со всевышним
как должен выглядеть мужык
а тот ему приставил к горлу
кадык
ах свет мой люстра как вы правы
былой посуды нет уже
грустил в серебряной оправе
фужер
мне только дай объяться ленью
буквально хлебом не корми
а у соседа страсть к сверленью
дрельми
как корабли уходят годы
по синей глади бытия
машу кричу им вслед вернитесь
а я
я в зоологии несведущ
и по натуре не брезглив
но что за кони мне попались
без грив
мне серый стряхивают пепел
на русый волос головы
я потерплю я буду с ними
на Вы
богдан михайлович хмельницкий
отъел кабанчиков от рульк
и повыкуривал младенцев
из люльк
ну что вы все такие буки
сказала зайка глядя в пол
и молча положила лапу
на ствол
я так себя порой ругаю
что недостаточно суров
в один из лучших вас отправив
миров
не будь у бань и у кофеен
пиаротделов и прессслужб
мы все б завшивели и пили
из луж б
рисует запахом могилы
художник смерть портреты тех
кто вниз уходит поднимаясь
наверх
глядят глазницы пыльных окон
как обнажённая луна
бросается в двора колодец
без дна
любимы были мной три оли
пять надь семь свет и любы две
в те дни был очень я обилен
любве
олег боится манекенов
что на него глядят с витрин
с немым пристрастьем затаённых
смотрин
валера распахнул объятья
и мир обнял его в ответ
я так скучал шепнул валера
привет
берёзы с каждым днём сочнее
под берестой кипит апрель
и папа карло чаще смотрит
на дрель
а мы купили крокодила
а он возьми и убеги
все б хорошо но кот без задней
ноги
любовь нечаянно нагрянет
когда её совсем не ждёшь
и под кустами населенья
падёж
вот так раскроешь парню душу
так развернёшь её порой
а он небрежно здесь так дует
закрой
портос а помните какими
мы были двадцать лет тому
не помните ну гляньте в первом
тому
то тут то там сквозь ткань матраса
мелькало лезвие ножа
аркадий ёрзал под кроватью
дрожа
пила весной когда грустилось
пила когда пришла зима
и как-то тихо опустилась
сама
чурчхелу купленную глебом
отъели приставы с конца
в счёт погашения претензий
истца
рэцепту рибы по еврэйски
меня учил покойный фромм
там всё довольно таки просто
бером
вот царь сверчков сидит на троне
а вот пришол гигантский сверч
и говорит я затеваю
вас сверчь
в кижах ребята чотко знали
кто здесь хозяин а не гость
и дюбель был последний спизжен
и гвоздь
читаю the times ну а ты неглиже
и с новой причёской к тому же
не скрою но круг интересов уже
уже
мельчают боги и герои
в постолимпийских временах
у зевса молнию заело
в штанах