всё что не нравится с годами
благополучно я забыл
а где забыть не получилось
забил
хозяйка чистоту ценила
и ослепить могла гостей
алмазным блеском перемытых
костей
теперь то я его дострою
свой дивный город на песке
подумал кот располагаясь
в лотке
рецепт сказала зинаида
не ритуал и не догмат
и сыпанула цианида
в салат
любовь подобна бухенвальду
дарует каждому своё
оставь надежду всяк входящий
в неё
мне в день рожденья подарили
большой пластмассовый утюг
пойду кого нибудь поглажу
а вдруг
олег из спящего режима
выходит только по ночам
всё остальное время дрыхнет
урча мммм
я рос наивным в неполадках
формирования ума
прошу винить трёх мушкетёров
дюма
однажды вычеркнув из жизни
всё то что делал не любя
ты неожиданно встречаешь
себя
пришла зима и папа карло
сжёг в печке куклу стул и стол
слегка всплакнув над наименьшим
из зол
не бойся в этом странном мире
легко без нас живут дыша
а мне пора лететь и подпись
душа
из всех картин меня прельщает
одна где вы полунаги
и чётко видно основанье
ноги
отличники консерваторий
преодолев свой стыд и страх
со стен стирают цой меняя
на бах
летает лошадь вдохновенно
по небу аки херувим
а мы в навозе по колено
стоим
жизнь не имела больше смысла
депрессия сломила дух
не перенёс полярной ночи
петух
вяжу себе платок пуховый
хочу чтоб на похоронах
был разодет как подобает
мой прах
я женщина и мне нужнее
а дальше элли бьет с ноги
и выбивает из страшилы
мозги
я распущу шарфы и шапки
колготки варежки носки
чем не займёшься чтоб не сдохнуть
с тоски
у каждой женщины загадки
есть сокровенная деталь
секретно спрятанная в теле
спираль
бог упразднить официально
задумал подлости закон
уж подпись ставит как чернила
закон
метеоризм и вросший ноготь
хронический тромбофлебит
не оправдание отсутствий
либид
а помнишь вечером на кухне
молчали каждый о своём
прошли года теперь о разном
орём
я строю рожи бригадиру
на грани вывиха лица
вот так он сложно пародиру
ецца
когда на грабли наступаешь
на склоне извините дней
они гораздо бьют чем раньше
больней
олег хоть не был суеверен
но вот витринное стекло
всегда к падению с сипеда
вело
компьютер ночью не положен
и соблюдая сей режим
мы с телефонами в обнимку
лежим
приходит людвиг ван к японцам
стучится в дверь соль соль соль ми
и те бегут встречать хлебами
сольми
эксгибиционист уходит
прикрыв достоинство плащом
а вслед несутся крики браво
ещё
жизнь дрессирует нас не глядя
на статус и на экстерьер
её любимая команда
барьер
пришли пугать олега черти
а дверь открыла им жена
те и ушли переглянувшись
ну на