поникли блеклые олеги
под стягами понурый стой
не светит не горит не тлеет
звездой
а кто у брасса в главной роли
кто ж нетрадиционно лыс
да мало ли оскароносных
актрис
к окну прильнула секретарша
бинокыль приложив к глазам
а там директор в пеньюаре
и зам
а после третей пришвин скажет
дриада перейдем на ты
и сразу лезет олефтине
в кусты
по мне снимают киноленту
сказала пришвину барто
а кто играет мяч и таню
как кто
на небе солнышко сияет
под небом ручеёк журчит
а из кустов писатель пришвин
торчит
соитье поршня с коленвалом
мне не понять и не проси
за руль не сяду вызывай мне
такси
там мышь и гамлет тычет шпагой
червонец об заклад попал
изза ковра ушастый мики
упал
роман гюго внушает трепет
суровой мрачностью горгуйль
а в вашем мюзикле какойто
гайгуй
едва согрело крышу солнце
и гомон утренний бабуль
прервался звоном и паденьем
сосуль
присел на лавочку григорий
уже практически уснул
вдруг на него свалился сверху
манул
все дамы падают без чувстов
когда семён ильич идёт
одна так даже уронила
комод
шесьдесяттри потом два тридцать
пятьдесятдва и двацатьдва
стошесьдесятчетыре три че
тыре
тональным кремом кастанеда
подкорректирует тональ
и соответственно нагвальным
нагваль
их бин отдельные куски сшил
шептал коллеге франкенштейн
а из кусков писатель пришвин
ферштейн
пока артрит не тронул пальцы
шаинскому немудрено
заставить зазвучать любое
бревно
он созерцал лодыжки плечи
овал изысканный лица
потом толкнул ты бля подвинься
овца
молчи жена хотя ты знаешь
поговори еще чуть чуть
а то лежать с тобой молчащей
прям жуть
продайте вежливость и совесть
и заверните доброту
интеллигента воплотите
мечту
под этим пледом слишком тихо
включу хор мыслей перед сном
они о чем то там споют о
своём
ей про ивана рассказали
она смеялась на весь дом
а после каменным пугала
лицом
стихает музыка шаинский
рояль в футляр к себе кладет
а по эфэму лебединский
поёт
я полную пазухуяблок
набрал в эдемовском саду
и к еве расстегнувши змейку
иду
шаинский грозный мой шаинский
рука тверда и ясен взор
зуб остер так что отдыхает
бобёр
на фотосессии шаинский
фотографировался ню
артритную в рояль запрятав
ступню
шаинскый где жэ ты шаинскый
толпа беснуетца орёт
а он вдруг съежится в гримерке
замрёт
шаинский ты прости шаинский
мы выросли и стали ржать
пока ты песни продолжаешь
слагать
с неслышным вздохом прикрываю
тугие занавеси век
и засыпаю улыбаясь
навек
кондом наитие тогда как
прямоугольный полый гроб
победа метода ошибок
и проб
мне в дождь вручили два билета
но я одна туда бреду
а мимо толпы тех кто в жопу
идут