я кимоно свое надену
напудрю чем нибудь ноздрю
и кусунгобой свой животик
вспорю
игра на арфе спозаранку
в лицо холодный кошкин нос
короче день мой начинался
вразнос
долой сатрапов и тиранов
воскликнул пьяно тамада
и это как ево что горько
ах да
сломали во поле берёзу
затем в лесу помяли рожь
ну как тут их славянофилов
поймёшь
хома пока еще скучая
дочерчивает мелом круг
и только линия замкнулась
как вдруг
в плаще с пупырчатым подбоем
четырнадцатого числа
никифоровна за кефиром
пошла
я бьорн заводчик канареек
я въехал выше этажом
а вы я андерс беринг брейвик
с ружом
вы словно бы сошли с картины
вэ гэ перова круглый стол
я и сошол он попросил я
сошол
а чем вы занимался павел
до овладения цигун
я так и знала что вы плавил
чугун
наращивая обороты
идёт на взлёт аэроплан
в ушах у чкалова стреляет
каплан
как оказалось ваша книга
про то как сифилис лечить
а мы хотели вас в программу
включить
соревнования по дартсу
прошли спокойно только вот
гигантоман один был снят с них
за дрот
сердца любовью выжигая
до бесконечной пустоты
мы неизменно оставляем
мосты
садится муха на варенье
и в этом вроде как и всё
постигни дух стихотворенья
басё
уже не в радость но во бремя
и зачехлил амур свой лук
для нас с тобой настало время
разлук
в открытый рот надев скафандыр
выходит опытный дантист
там жизни нет а зев стерилен
и чист
чтоб не испортить настроенье
чтоб не узнали вдруг враги
свое айкью я глубже прячу
в мозги
я зомби быть мечтаю с детства
менять не надобно носки
и в женщинах ценить я стал бы
мозги
играть в футбол могу часами
с братвой гоняя во дворе
но отчегото недоволен
буре
с утра позавтракав младенцем
ресницами прикрыл глаза
кровавых мальчиков не видно
изза
вы голая тут вся сидите
а телефон мне не даёш
ничо што я на ты к вам юля
ничёш
олега сбрасывают в прорубь
четыре ангела в ночи
с дурацким хохотом и криком
мочи!
букварь нашел а там о ужас
абэ в эгэ дэ её жэ
а дальше не читал мне страшно
уже
нам не страшны кровоподтёки
и сотни шрамов на спине
короче страшного немало
на мне
я вас не съем мадам заверил
одну мадам один месье
и не промедлив ни минуты
не съел
я притворившись робокопом
вершил на улицах суды
пока не получил однажды
медаль
какой у неба детский привкус
как свежеиспечённый хлеб
а послевкусие какое
у неб
когда эйнштейн рубил гранату
он отрубил ей пол лица
а пол лица не отрубил ма
лацца
олег сдавал макулатуру
и за ничтожно мелкий нал
он всё наследие культуры
просдал
незнанье физики законов
не означает дорогой
что можно в воздухе висеть вверх
ногой