люблю грозу в начале мая
и ураганы в январе
чтоб всё горело и взрывалось
я энтэвэшный репортёр
олег зимой на брахмапутре
стал махаяну изучать
приехал в тулу бодхисаттвой
уехал чётким пацаном
умён был муромец илюша
ведь больше тридцати годков
переводил он свой будильник
чтоб пять минут ещё поспать
охуеваю я с оксаны
тигрица в койке вол в быту
и ужин и нарядны дети
и мучаюсь я где ж подвох
у анатолия нет вкуса
оксана ольге говорит
да нет напротив очень вкусный
подай ка мне ещё кусок
шестьсот красивых умных женщин
в друзьях имеет наш олег
но ни одна так и не знает
что он прыщав и рукоблуд
дразнили юлю крокодилом
и ведь не страшная была
а просто съела антилопу
сначала в реку затащив
я вот что вам скажу ребята
не забывайте букву ё
ведь без неё не различимы
осел осел и все и все
я так люблю работать дома
пожру борща пойду посплю
ой ничего ж не успеваю
пойду еще поем борща
в минуты страстного лобзанья
её я тело изучил
колечки на сосках и в пупе
пипирсинг увидал внизу
сходи займи оксану сексом
пока она трещит с петром
который пишет эсэмэску
тебе чтоб ты скорее шол
во мне всего пять литров крови
ну может шесть там или семь
шестнадцать килограмов мяса
всё остальное мощьный мозг
но я права не покупала
сдавала честно всё сама
ну а гаишнику майору
я отдавалась по любви
летел я как то самолетом
и видел ночью облака
потом увидел я пилотов
на парашютах за окном
ночь улица фонарь аптека
в аптеке двое и в руках
у них ломы крушить витрины
и для наркотиков мешки
коль жить без женщины решился
тогда придется потерпеть
лет шестьдесят непросто будет
потом привыкнешь и умрешь
лариса пишэт эсэмэску
олег скучаю приезжай
но пальцы снова набирают
куда ты подевался плять
олега привлекают сиськи
у продавщицы в обувном
сказать желая сорок третий
мне дайте пятый говорит
бывают мысли как деревья
есть как трава или бамбук
но есть и мысли корнеплоды
о них мы знаем не всегда
в раю для садомазохистов
везде развешаны хлысты
лежат иголки клещи пилы
и все сидят и ждут и ждут
подушки с запахом подмышек
и мыши с запахом ушей
вошла надушенная дама
за ней надмышенный семён
барталамью стоит у стенки
а перед ним расстрельный взвод
который сдуру умудрился
вчера патроны расстрелять
барталамью взломали почту
искали страшный компромат
нашли лишь страшный мат а компро
как ни искали не нашли
я заверну её в кулёчек
и надпишу чтоб не забыть
зима две тысячи двенадцать
чтоб быстро вспомнить если что
ребята в лагере играли
в резинки прятки и слова
еще во чтото чтоб не скучно
сидеть еще им восемь лет
я вас люблю так бескорыстно
у вас прекрасная душа
вы восхитительно поёте
мне срочно нужно десять тыщ
я всех люблю без исключения
старушек кошечек собак
но нелегальных эмигрантов
я облила б и подожгла
в маршрутке уступаю место
больным и бабушкам всегда
вчера случайно не заметил
таких еще не слышал слов
ты страстно дышишь изнываешь
мурашки по спине и пот
в крови поток адреналина
ну нихуя себе посрал
старушка клавдия петровна
ослабла к старости совсем
но кнопки в лифте жгла исправно
ведь не подумает никто