ні не зупиняйся
стогне зульфія
та ілля не чує
бо помер ілля
вылечил подагру
и прошёл запор
но болит фантомный
в голове топор
некоторым людям
даже невдомёк
что им пить осталось
лишь один денёк
как ласкала душу
грозовая хмарь
вдруг из хмари вышло
семь счастливых харь
если живописец
коньяком нажрат
впишет незнакомку
в не один квадрат
чудится порою
мир сошёл с ума
а быть может просто
это я сама
пояснив соседу
кем он был зачат
хлопнул кибердверью
и покинул чат
небо голубое
голубой залив
влад лежыт в песочке
глазики залив
рада я что снова
стала мисс полей
борозды на морде
это от граблей
чтобы мир подлунный
видел небеса
дождик открывает
лужицам глаза
гоголь или нет я
посреди днепра
размышляет утка
с самого утра
чтобы погрузиться
в осень с головой
я наполню ванну
жёлтою листвой
море соблазняет
пенною волной
мы ещё на лыжах
погоди не ной
девок воровавших
ягоды с куста
пушкин в наказанье
целовал в уста
скоро мы забудем
звоны бубенцов
зимние забавы
время холодцов
тщательно побрился
и попудрил нос
но глядит уныло
из трюмо полтос
глеб решыл жэницо
глубоко внутре
и пихает рака
тапочком к горе
крыши сеновалы
чердаки подвал
где я только в грёзах
с вами ни бывал
в голове порою
слышу голоса
спорят те что против
против тех что за
будь моим герасим
хоть мумой зови
помычи мне в ушко
утопи в любви
словно шпроты в банке
в транспорте народ
липня рожей к окнам
едет в огород
доброту снимала
жизнь за слоем слой
сделав маргариту
депрессивно злой
не найду заначку
видно никогда
спрятанную между
складок живота
без любви нет счастья
счастья без любви
вопщем вот такая
в жизни селяви
дорогие лица
радость шум и гам
как же задолбало
видеть по утрам
осень разрыдалась
скоро все умрём
мне в плечо уткнувшись
мокрым октябрём
в порции кефира
девять грамм белка
и ни грамма жира
шоб наверняка
я спросил у клёна
ясеня спросил
а спросить у дуба
не хватило сил
шли мы дуясь молча
под дождём с тобой
лишь зонты общались
наши меж собой
жизнь бесперспективна
и до слез пуста
если все под солнцем
заняты места