пишет депрессяшки
в семьдесят один
а ведь был приличный
в прошлом гражданин
чтоб добавить шарма
и богатств амбре
кину я креветку
в эпицентр пюре
на лесной опушке
куча пьяных тел
барды и гитары
всё как я хотел
как ты надоела
низменная плоть
то тебе котлету
то развратных тёть
не люблю я лето
пот под мышками
и с утра до ночи
квас отрыжками
если нет другого
то журнал плейбой
превратится летом
дома в мухобой
не махнув рюмашку
не обняв берёз
не готов культуру
обсуждать всерьёз
я жевала вискас
и драла косяк
но похоже кошкой
мне не стать никак
забреду в чащобу
прислонюсь к сосне
может кто заметит
как привольно мне
ждут за труд ударный
деньги и почёт
только есть проблема
неохота чёт
зря проходит лето
бабы ни одной
не дерусь не квашу
доктор что со мной
чтобы не испортить
девичью красу
больше им кладите
в корм тирамису
если ты не знаешь
что с твоим лицом
то умойся спиртом
вытрись огурцом
человек разумный
только пьёт и ест
плесенью покрытый
плачет эверест
ясень не ответил
промолчал и клён
поиск зависает
елеустремлён
ахнуть не успеешь
как в дверной проём
улетает лето
пыльным музырём
горе у татьяны
в мячке тонет реч
да к тому же спьяну
не даётся речь
на весах под утро
минус полкило
скушал киску маши
сразу отлегло
что такое детство
бубыль гум карбид
беготня по крышам
денди восемь бит
серою волчицей
в буреломе лет
рыщет память ищет
тёплых дней просвет
в августе застал я
дивный звездопад
каждое желанье
содержало мат
доживём до пенсий
и рванём в бангкок
там понезаметней
сыпется песок
господи о чём я
садхана фрактал
если бы хоть кто то
что то понимал
лето море чайки
целый мир для нас
ты моя папайя
я твой ананас
заберите люди
в города котят
те зимой на дачах
так без вас грустят
после коктебеля
глеб остался пуст
бабами объеден
как малины куст
чтобы чистый пламень
сердца не угас
розовых иллюзий
не шатай каркас
в отблеске заката
в зыбкой дымке дня
вновь грустит работа
не найдя меня
в первом акте пьесы
месть богатыря
на стене висели
тридцать три ружья
по кустам шатаюсь
я не просто так
свой рояль ищу да
не найду никак