я стал нормальным человеком
со мной закончили творцы
но на лопатках и на сердце
рубцы
мышиный хвостик кукла вуду
колода древних карт таро
учить билеты это слишком
старо
хотел бы я переродиться
в каком то качестве ином
и хорошо б наверно бабу
ином
метеоризм и вросший ноготь
хронический тромбофлебит
не оправдание отсутствий
либид
упорно делаю зарядку
бегу трусцою по утрам
а всё равно ведь что ни день то
сто грамм
простите девушка но всё же
воздушно капельным путём
нельзя случайно заразиться
дитём
глеб гнал коня и волновался
не прогорела бы изба б
какие жертвы чтобы выбрать
из баб
бывало только соберётся
скакать по городу олень
в осенний день с дождём и снегом
а лень
сорвался жёлтый лист последний
в суицидальное пике
и я у жизни на непрочном
крюке
как надоела серость будней
и рожи все одни и те ж
встряхни как следует меня и
взмятеж
балда оправдан между делом
вы тут же спросите а поп
убит лексическим ударом
апоп
бывало выйдешь в чисто поле
и крикнешь зычно эгегей ж
вот както так и обходились
без гейш
из комы вышел и оттуда
под санитаров дружный смех
принёс коньяк и проституток
на всех
он в голубых глазах олеси
мгновенно растворился весь
теперь на полочке хранится
как взвесь
из всех статей его сенсаций
не получилось нихера
и потому прослыл минтаем
пера
сердечко бешено забьётся
румянец сменит бледный тон
когда колечко вам наденет
питон
артём подходит к алевтине
не в смысле приближаецца
а к синим туфлям тем же цветом
лица
одетым в шолковые стринги
и страусиное боа
не стоит ехать в эмираты
оа
святое дело на банкете
уснуть в тарелке с оливьём
а если кто-то ел жаркое
то в ём
сядь ровно ешь заткнись не чавкай
посуду вымой и не ной
ты завтра лишь с восьми директор
родной
дискуссия о том что можно
прожить без жизни половой
в конце всегда переходила
на вой
во мне проснулся станиславский
неубедителен и снул
не верю буркнул и обратно
уснул
барон убейте мне дракона
и так уже идёт молва
что я как дура в двадцать пять не
вдова
мессир поедемте к цыганам
медведи водка балала
миледи так близка к провалу
была
твоим пустым холодным взглядом
во мне потушен свет добра
от яркой лампочки в прихожей
до бра
ты осквернил мою невинность
и если сможешь то верни
а то женись и до конца уж
скверни
мне родила царица сына
а я ей тихо говорю
давай наверное не скажем
царю
молчавшие доселе утки
узрев на горизонте кряж
делились радостно восторгом
ну кря ж
мне снился ночью бильбо бэггинс
с чуть понаехавшим лицом
карман топорщило садовым
кольцом
диван проткнувшая пружина
приятно колет низ бедра
напоминая о безумном
вчера