у нас опять проблемы хьюстон
костры с шаманами здесь жгем
стучим им в бубен регулярно
прием
на городской старинной башне
часы вдруг повернули вспять
но ничего не изменилось
опять
лемонов долго жил в ауле
теперь он скальпеля венец
легко он в женщин превращает
овец
клюкой изогнутой стучалась
старуха странная мне в дверь
открыла молча выдыхаю
теперь
как квазимодо к эсмеральде
он жался к моему плечу
и я к кому нибудь прижаться
хочу
в торосах снежных одинокий
лежит ногами вверх пингвин
а ведь он тоже чей то муж чей
то сын
олег оксану раздевает
на сиськи ей глядит в бинокль
а их там нет такой вот перди
монокль
от чупакабры уезжает
коза куда глаза глядят
с олегом ей куда приятней
разврат
я открываю холодильник
а в нем повесились б..ры
не выдержав засилья черной
икры
хиджаб надену на фигуру
чтобы не сглазил кто нибудь
но дырки сделаю в том месте
где грудь
свеча в подсвечнике горела
плясали тени по углам
я в мышеловку заложила
маздам
олег забыл принять виагру
оксана плачет в темноте
не удалось сегодня сбыться
мечте
ну где же ты преображенский
надень халат снимай свой фрак
и вырезай из нас бродячих
собак
на фаершоу буратино
сгорел практически до тла
скорбя мальвина горстку пепла
взяла
над нами вьется черный ворон
и рентгенирует корсет
вот это самый настоящий
поэт
поэты критикой ранимы
живут как предпоследний стерх
поэтому они так рано
наверх
на сочлененьях чупакабры
какой то странный есть нарост
а может это просто кальций
от коз
у нас опять проблемы хьюстон
мы здесь на выборы идем
стучим морзянкой жириновский
прием
предзимний воздух в петербурге
натянут ледяной струной
но отголосок теплый лета
со мной
любуясь женскими телами
гренуй замаливал грехи
и экстрагировал несчастных
в духи
у нас опять проблемы хьюстон
травой у дома душу рвём
и снится рокот космодрома
приём
проходит все пройдет и это
какие странные слова
их смысл сегодня понимаю
едва
вот выходные пролетели
и организм почти окреп
реанимация идет степ
бай степ
читаю мысли чупакабры
в грин пис меня вписала мать
ну что теперь зеленкой мазав
сосать
о сколько мне открытий чудных
готовит мой бредовый мозг
ремарк шопен там тарантино
и босх
трусит лошадка по сугробам
дорогу снегом замело
везет она компьютер детям
в село
не стоит даже суетиться
там где то все предрешено
ведь все давно уже случилось
давно
пиздопротивный офтальмолог
из глаз мне выжимал слезу
он промывал их формалином
в тазу
зима и ночь альянс не кстати
лежу от холода дрожу
и никакого нет во мне ку
ражу
с последним журавлиным криком
на нас обрушится зима
собачьего не видно будет
дерьма