не убираю номер мамы
из телефона много лет
вдруг позвонит оттуда спросит
тебе не холодно сынок
когда дошёл почти до края
назад дорогу выбирай
но как же хочется однако
за край
тебя моё больное сердце
воспринимает как иглу
смотри вон как оно забилось
в углу
пою по пьянке для народа
но сволочь всё таки народ
пытается закрыть не уши
а рот
гуляя часто у дурдома
улавливаю иногда
едва заметное влеченье
туда
я пью неделю беспробудно
когтями по душе скребя
для ликвидации последствий
тебя
олег с закрытыми глазами
нащупывает пистолет
потом нащупывает пулю
и траекторию её
плыву по речке в виде трупа
и всматриваюсь в берега
как неуютно быть на месте
врага
вокруг всё мрачно и убого
проснувшись ночью чуть дыша
я слышу попросилась к богу
душа
муж пришол внезапно
и возник вопрос
или биться насмерть
толи снова кросс
мне скоро будет девяносто
когда б не ноги на плечах
то я б давно к едрени фене
зачах
вновь целую жабу
в хладные уста
как царевну бабу
я искать устал
у южной ночи есть цыкады
у берега морской прибой
и только мы так одиноки
с тобой
что за напасть напасть на водку
и ну хлестать её и ну
потом глядишь а ты у водки
в плену
ни от кого не ждал подарков
глотнув обиды в горле ком
но всё таки взглянул под ёлку
тайком
полгода не видавший секса
раскаявшись в своей вине
в июне шубу покупаю
жене
вошедшый сильно в роль отелло
передушыл почти весь зал
покуда верю режысёр не
сказал
дрожа как лист от предвкушенья
по водосточной по трубе
я не заметил как поднялся
к тебе
сегодня мне приснилось солнце
сказал задумавшыйся крот
потом закрыл глаза печально
и рот
спина однажды зачесалась
я вынул из спины топор
но разучился верить людям
с тех пор
давайте примем в пионеры
небезызвестный всем газпром
чтоб ночи синие взвивались
костром
я в век петра переселился
и через несколько секунд
меня уже холопы чьи то
секут
да я поэт конечно нищий
но мне приятно может быть
для размышлений вашых пищей
побыть
я рыба выброшена морем
я задыхаюсь на песке
а вы поёте о какой то
тоске
сижу и слушаю как бабки
тихонько падают на счёт
и думаю а как бы девок
насчёт
давай развеемся родная
когда мы превратимся в прах
и в неожиданных осядем
местах
казачки затянули песню
пришла весна и в наш курень
бегу к тебе по морде хлещет
сирень
смотрю в глаза и явно вижу
в них пару спущенных собак
мне их так хочется погладить
но как
маньяк промолвил слабонервных
прошу покинуть этот зал
а остальных ещё неделю
терзал
у каждого свой разный питер
своим я очень дорожу
и на игле адмиралтейской
сижу