устав убалтывать марину
глеб применяет к ней дзюдо
потом ещё потом ещё раз
вплоть до
значит это правда
про её подруг
а о ней неправда
в лифте и вокруг
в репродуктивности принцессы
никто ж не сомневаеца
по крайней мере в нашей части
дворца
аркадий водит в офис женщин
и те молчат на весь этаж
не впечатлённые размером
продаж
аркадий клал оксану справа
а слева толстое бревно
и сам привычно превращался
в равно
в корне ошибался
ветрено любя
пирожки с капустой
больше чем тебя
неделю галя разговлялась
из кексов сделав страшный культ
купила новых батареек
не в пульт
кому то пьяный анатолий
ничтожный жалкий и ничей
а коим свет как говорится
очей
возьмёшь мой снимок чёрно белый
прибьёшь на стену чтоб потом
глядеть на любящее сердце
с шунтом
я за доступные кредиты
и социальное жильё
но против равенства и братства
е с ё
помнишь дорогая
как кубинский ром
ты считала дрянью
в семьдесят втором
хочется свершений
славы и побед
верить в то что гений
но сейчас обед
нашли аркадия в капусте
спасибо матери с отцом
а то б в салате задохнулся
лицом
сопя угрюмо кладовщица
считает в ящиках болты
и лишь на крупных восклицает
ух ты
и герцог выронив секиру
уснул как малое дитя
всего лишь восемь менестрелей
спустя
не звонит не пишет
не заходит в сеть
и предпочитает
на сосне висеть
у нас отличный крематорий
и обоснованный тариф
с чем вы чуть позже согласитесь
вкурив
аркадий выменял оксану
на циркулярную пилу
шестинедельного запоя
в пылу
обильным самоизверженьем
встречает утро ипполит
весь из себя самим собою
полит
лениво обойдя защиту
остап попутно съел ферзя
своим айкью и перегаром
разя
вот бы мне бы мужа
и чтоб этот муж б
был бы всех начальник
коммунальных служб
сапогом навозным
мне по морде на
зоотехник анна
афанасьевна
олег в трусы к себе пускает
энцефалитного клеща
от скуки новых ощущений
ища
мощность зинаиды
десять киловатт
в них четыре тупость
шесть неадекват
пролетят эпохи
сменятся цари
только пугачёва
вечна в эм пэ три
всем рассказать что он не муха
а жертва фотомонтажа
олег пытался убеждённо
жужжа
если в строчках нету
временно души
просто сядь расслабься
просто не пиши
и подойдя вплотную к кассе
сказал приятный баритон
два нарезных и гладкоствольный
батон
его повсюду узнавали
а выдавали кто есть кто
глухое ржание педали
пальто
глеб ограничен в роли утки
но с полбутылки вискаря
он выжмет всё что только можно
из кря