на сосне верёвка
на дворе мороз
мог бы задохнуться
если б не замёрз
миром неизменно
правит смерть и тлен
лишь одно нетленно
полиэтилен
я вам оставил целых десять
заветов вашего пути
никто не может сделать больше
пяти
её сестра звалась геннадий
они с иваном две сестры
по странной прихоти их папы
зухры
наколи мне кольщик
от прививки след
есть больное тело
антитела нет
высыпал на рану
врач солонок шесть
может так он лечит
может хочет съесть
дождь стучит в окошко
сумрак тёплый плед
осень сменит лето
изменений нет
повинну голову не станет
с размаху сечь фемиды меч
а неповинну почему б не
отсечь
царь бух в котёл и там сварился
и тут бы сказке и конец
но в ход пошли лаврушка перец
чабрец
амёбе бог велел делиться
на ель амёба взгромоздясь
сидит швейцарскими сырами
делясь
несложно вычислить коллеги
что при делении ядра
четыре пятых составляет
цедра
я думал что не за спасибо
из шахты год не вылезал
а оказалось так что даже
не за
не то чтоб ваш корабль уродлив
но мы должны отметить всё ж
что он кормою в нашу бухту
не вхож
олег в метро наткнулся взглядом
на пару остреньких сосков
а это в стоцкую одетый
песков
на сцену вышел декламатор
и с криком эх едрёна мать
отняв гитару начал деку
ломать
гидрометцентыр сообщает
к вам приближается циклоп
ну были оны были анти
но чтоб п
тирана мы хотели свергнуть
а после мстить ему за вся
а он так взял и сам намедни
свергся
мужчина с виду натуральный
но если глубже покопать
одних отходов производства
тонн пять
суровый маленький сережа
вернулся вечером с войны
и крепко крепко обнял маму
в районе около колен
почту за честь знакомство с вами
поскольку в этом что то есть
когда нет чести чтить знакомство
за честь
гагарин вышел из ракеты
снял запотевший гермошлем
подставил солнечному ветру
разгорячённое лицо
из адвентистов дня седьмого
их секты проредив ряды
я перевёлся в адвентисты
среды
олег пришил дыру к карману
и говорит зухре смотри
и шевелит снаружи пальцем
внутри
в вашем супе муха
и в компоте лёд
и бифштекс ужасный
пальцы мне грызёт
в волосяном покрове павла
живёт печальный рыжий лис
они покровом и судьбою
срослись
бог мёртв сказал усталый доктор
он слишком стар и у него
мы обнаружили на сердце
семь миллиардов свежих ран
олег к глазам приставил хобот
но не видать в слоне ни зги
слон сделал вдох глаза упёрлись
в мозги
лежу припав лицом к асфальту
с опаской всматриваюсь как
скользят безмолвно чьи то тени
на двухметровой глубине
олег с гостями у калитки
простился и вернувшись в дом
всё выложил что в нём держалось
с трудом
быть иль не быть... я тварь иль право...
так не достанься никому...
кричал а в целом получалось
муму