олег стоит на полустанке
с плакатом осень не пройдёт
а мимо длинные составы
везут в вагонах первый снег
уехать к бабушке в деревню
пасти гусей рыбачить рыб
корову с карими глазами
кормить сгущоным молоком
кроме снега в мире
нету ни черта
это в наших зимах
главная черта
у настоящих земленавтов
породу чувствуешь во всём
песок в печонках в почках камни
и антрацита блеск в глазах
мы так лежим под одеялом
как будто это корка льда
а мы с тобою две травинки
навечно вмерзшие в неё
киномеханик выпьет водки
зарядит старый фильмоскоп
и смотрит как крадется мальчик
в обоях джунглях на стене
вениамин кричит накрылось
оксана спрашивает что
всё отвечает он оксане
оксана спрашивает чем
через льняные занавески
сочится солнечный туман
и улыбается с иконы
воскресший новенький исус
луна разрезав занавески
приставит к горлу бледный нож
и ты услышишь как по крыше
грохочет падающий снег
олег из космоса приехал
жена стоит в слезах друзья
в стаканы разливают водку
поют цыгане ай на нэ
олег забыл что значит время
и если смотрит на часы
то исключительно в надежде
увидеть снова цифру семь
олег не приходя в сознанье
с женой законной брак расторг
уговорил двух медсестричек
и в морг
лежу припав лицом к асфальту
с опаской всматриваюсь как
скользят безмолвно чьи то тени
на двухметровой глубине
в полупустом ночном вагоне
я исповедуюсь а ты
согласно в такт словам киваешь
сомкнув глаза на пять минут
вот если вы такой учтивый
то въехать на своём авто
могли бы не в моё авто бы
а в то
над темным силуэтом дома
светлеет небо это сон
ребенка осторожно вышел
на крышу дома погулять
фонарь на дальнем полустанке
на снег роняет мёртвый свет
снежинок тени червяками
из тьмы сползаются на пир
бобры погрызли все осины
и телеграфные столбы
и патризанские отряды
торчат везде изза пеньков
снег ни вчера не лёг ни завтра
забыли люди про него
и только дворники в тулупах
стоят на улицах и ждут
засыпан город серым снегом
очередной армагеддон
проспав идут к метро исусы
воскресшие не до конца
я написал стихи про жопу
ищу кому бы прочитать
и вдруг в окне трамвая вижу
твоё счастливое лицо
к ивану жопой повернулись
жена избушка в целом жизнь
на каждой жопе надпись ваня
держись
аркадий метеозависим
идёт ли снег идёт ли дождь
он как послушная собачка
идёт у них на поводу
войны бы не было с ордою
когда б послание в орду
князь игорь не доверил править
ворду
стеной на землю рухнул ливень
а мы под стареньким зонтом
стоим вдвоём и наше счастье
не помещается уже
нужны качели чтоб качаться
и прочей радостной возни
но дьявол шепчет мне на ухо
лизни
гораздо лучшие законы
сумел бы выдумать ньютон
когда б не фруктом а ногами
в бетон
олег в ногах находит правду
и издаёт победный писк
но комом в горле застревает
мениск
я в плен пельменями захвачен
и нахожусь в нём до сих пор
прошу считать прогул мой за фарш
мажор
философ если очень трезвый
во всем готов найти изъян
но мир прекрасен если сыт он
и пьян