моей жене по нраву негры
она при помощи ремня
всё время держит в чёрном теле
меня
щекочет шмель мохнатым пузом
в цветах тычинки лепестки
да так что у коров твердеют
соски
я по привычке в контрабасе
хранил заначку от жены
теперь смычок торчит пониже
спины
прибежал кондуктор
и орёт слезай
наш трамвай не лодка
я вам не мазай
уж не до душистых
миллионов роз
хоть бы полгвоздички
кто нибудь принёс
кабачками наше
ложе застелю
ощутишь как сильно
я тебя люблю
соли в виде сердца
высыпал на пень
валентинки любит
и лесной олень
по опавшим листьям
слёзы зря не лей
посади их снова
на столярный клей
в лес иду поплакать
и обнять сосну
жалко что медведи
отошли ко сну
почитай ка на ночь
ницше и ошо
дрыхнется под них мне
очень хорошо
в пищевой цепочке
сдохли комары
не скакать лягушкам
не метать икры
мужики сбегают
ночи посреди
а не суйте лапы
в термобигуди
осень полнолунье
в тишине палат
расправляет крылья
байковый халат
ищущий обрящет
и добро и зло
массу приключений
на своё гузло
повернул бы волгу
вспять и даже нил
но пока в сарае
грабли починил
геморрой у зины
перешёл в артроз
всякая бывает
цепь метаморфоз
каждый раз весною
очень грустно мне
развлекает только
муха на окне
у меня в субботу
с воскресением
крышу рвёт весенним
обострением
если ты с работой
нынче не в ладу
изваяй мартышку
памятник труду
под окном ночами
бродит кот баюн
и орёт дуэтом
с птицей гамаюн
ты меня в любовный
заключила плен
зрения лишила
остротой колен
кабачки тазами
я устала есть
лето это просто
маленькая жесть
заслонила небо
будто серый дым
акка кнебекайзе
с выводком своим
кто сказал не пара
лыжа и конёк
в них я всех быстрее
к финишу прибёг
творчеству и славе
положил конец
и скормил пегасу
лавровый венец
глеб завис над зиной
в медитации
вопреки законам
гравитации
прячется зухра за
занавескою
став изрядно шире
хлеборезкою
новый год встречаем
стоя у крыльца
вместо каравая
тазом холодца
маханул пол литра
закусил груздём
лёг и ковыряю
меж зубов гвоздём
вот и зазвенели
первые звонки
ранцы с букварями
давят в позвонки