у целомудренной оксаны
не мудрено что цело всё
слезами горю не поможешь
полчиполлино прошептал
в седле бескрылого пегаса
сидел непризнанный поэт
страшно в новом детстве
выбрит чист обут
и совсем не помнишь
как тебя зовут
любому глеб крючком и спицей
навяжет мнение своё
у дураков предназначенье
быть в основаньи пирамид
между нами вырос
возрастной барьер
вы пенсионерка
я пенсионер
ты почитать меня обязан
сказал мне папа графоман
в голове мне двадцать
хоть мой внешний вид
из витрин зеркальных
правду говорит
не найти дороги
в лужах по весне
вот наступит лето
и вернусь к жене
журчит вода и пахнут сливы
пришла пора менять бачок
мы самогонку с кумом гнали
подальше чтоб её не пить
мужа в наказанье
не пущу в кровать
будет знать как ночью
только спать и спать
надежда не умрёт покуда
вокруг неё все не умрут
у двух соседей по деревне
у трёх по яхте и дворцу
сизою голубкой
в дом летит жена
клювиком тукана
вооружена
с пустым желудком и руками
приходят дети каждый раз
и уходя берут с собою
любовь и всё что на столе
вновь бес толковостью своею
всех бестолковых удивил
старик бежал в землянку к рыбке
старуху в море утопив
снова с белым флагом
после ста измен
тощий битый грязный
возвращаюсь в плен
зато не солоно хлебавши
спасаешь почки от камней
не думай что сказав тупица
тебе две пиццы принесут
луна застряла в кроне дуба
и дуб решил что он святой
как трудно стало среди фейков
найти такой чтоб без вранья
бежал за поездом и впрыгнул
в летящий под откос вагон
вниз успеваемость катилась
лицей давно не эталон
зато в нём модный специальный
уклон
в тумане долго лошадь ржала
услышав ёжика прикол
я погасил весь долг до цента
и мой должник теперь доцент
зреют гроздья гнева
в головах котов
и созрев выходят
из под их хвостов
стелется дорога
выцветшим ковром
прямо из роддома
в похоронный дом