я не дарю тебе родная
который год своей любви
и ты ничуть не обижаясь
привычно ходишь на панель
давай не здесь замялась юбка
сейчас и здесь давил утюг
всю жизнь завидовал тем людям
кто не умел завидовать
крутыми яйцами несушка
попала в книгу гиннесса
хоть в тесноте да не в обиде
под кожей радовался клещ
меня надули на базаре
я злюсь надутая иду
а муж сказал гляди морщинки
у глаз твоих разгладились
олег отстал от марафона
когда бежал по колыме
и хвост за ним везде тянулся
из тех кто числился в бегах
ты зин не в меру распустилась
всё думаешь что ты бутон
у вас гражданка будет мальчик
просить вначале молоко
потом игрушки позже деньги
потом чтоб не мешала жить
тяжолый том на книжной полке
брошюрку плющил много лет
не слышно шума городского
глухим таёжным деревням
поверь внучок и старость тоже
пройдёт как с белых яблонь дым
фома не верил аферистам
но был полезен им как лох
безлико и однообразно
сказал студентам режиссёр
когда они изобразили
конвейер с тушами свиней
в уездном сонном мухосранске
нет мух все сдохли от тоски
ты почитать меня обязан
сказал мне папа графоман
рассохлась старая телега
в колёсах не хватает спиц
но иногда так тянет снова
запрячь и ехать в куршевель
глеб понимает всё буквально
всю жизнь читая по складам
вновь бес толковостью своею
всех бестолковых удивил
замочной скважине для счастья
был ежедневно нужен ключ
супруги нервная система
стабильно истеричная
в расстрельном списке купидона
был много лет но выживал
мне так легко всегда с тобою
сказал спине большой рюкзак
скрипя зубами шестерёнки
живут бок о бок без любви
когда часы остановились
жизнь продолжалась и без них
по тихим залам эрмитажа
гуляют русские цари
бесшумно проходя сквозь стены
и редких посетителей
заря краснея занималась
под утро с ветром чёрти чем
упав на самое дно жизни
увидел что и там живут
вселившись в умный дом аркадий
запрезирал своё ай кью
из всех вещей аделаиды
игнату нравится подол
в котором то грибы то клюкву
она приносит каждый год