за мной народ бежит на праздник
а шеф и вовсе мой маньяк
хотя по жизни я обычный
коньяк
ты удалился восвояси
и там освоился вполне
олег на выручку стремился
но инкассаторы шустрей
алиса в яму угодила
идя по полю дураков
а я воспользовался картой
тинькофф
муж входит в квартиру ключами звеня
лежу под кроватью распятый
мне шепчут потише ведь ты уже здесь
пятый
чума проказа голод войны
и крик в огне еретика
но в среднем были неплохие
века
плюс двадцать ночь и мы на пляже
твой обнажённый бюст высок
и под рукою твёрд и влажен
песок
все принцы бросили оксану
и стала беспринципной жизнь
меня на башню не пустили
но всё же со стены кремля
я наблюдаю за паденьем
рубля
я объявляю населенью
что покидаю пьедестал
и вообще я от народа
устал
узнав что в жолтой субмарине
маккартни скучно одному
со дна тихонько подымалась
муму
полки на площади стояли
как будто те же но не те ж
и стало ясно государю
мятеж
нависло громкое молчанье
притихли лучшие умы
в момент когда он вышел руки
умыв
отец мы так вертели землю
что задымилась колея
не веришь так спроси у гали
лея
сова подружек пригласила
зайти к мадам тюссо в музей
чтоб показать им не хрустальных
друзей
я отвечаю печенегам
за мир за дружбу за базар
и я не трогал ваших братьев
хазар
орали все когда титаник
шёл заблудившийся во льдах
кэп мы давно уже на чистых
прудах
догнав его я умоляла
ну покажите вашу стать
маньяк в итоге согласился
отстать
жеглов сказал теперь горбатый
все ждали выход квазимод
но тут из маминой из спальни
комод
с опорожнённым магазином
оксана входит в магазин
а мне б десятка три патронов
баб зин
моё жилище превосходно
здесь чистота и благодать
а остальным решил я землю
создать
я предложил бокал мартини
чтоб просто разогнать хандру
но гюльчатай уже снимает
чадру
прогресс добрался и до загсов
и мы потупив очи в пол
ребёнку имя выбираем
и пол
я созерцаю как улитка
залезть пытается на склон
но это не модель сизифа
а клон
оксана бродит по икее
шепча да сколько здесь добра
и всё никак не доберётся
до бра
невинность девственницы юной
попавшей после битвы в плен
дракона вштырила до дрожи
колен
любой мальчишка из гаваны
легко расскажет вам зачем
тогда шли в сьерру партизаны
за че
мы достигаем компромисса
и первым в подписях сторон
свой чёткий росчерк оставляет
харон
аркадий в принципе не против
но вот из принципа не стал
глеб уклонился от призыва
а от оксаны не сумел