у ольги бессердечный приступ
она хватается за грудь
влюблённого петра и с силой
его отпихивает прочь
в олеге барахлит синхронность
теперь когда он говорит
то не моргает опасаясь
что я не так его пойму
две рыбы плыли мне навстречу
и рассуждали о христе
поглаживая нежно шрамы
своих надкусанных боков
карета превратится в тыкву
и грибоедов поменял
слова карету мне карету
на тарантас мне тарантас
я тронул ольгу не стихами
а прозой статью и умом
но так совпало что вдобавок
ей нравятся мои стихи
ты затрудняешься ответить
на мой вопрос где ночевал
тогда второй вопрос попроще
сковорода или утюг
биробиджан биробиджаном
но я надеялась что мы
поженимся и переедем
в другой еврейский городок
антон ушёл от всех подальше
глядит а там буквально все
кого он до ухода грубо
куда подальше посылал
улитки неопровержимы
сказал господь и огласил
суровый приговор и фудзи
велел стереть с лица земли
бредёт седой апостол в рощу
там соловьи и муравьи
и ловит муравьёв апостол
и кормит соловьёв седой
сдавай назад сказал инструктор
икнул и нервно закурил
а я рыдал лицом уткнувшись
в подушку безопасности
я по дороге в продуктовый
про смерть три хокку сочинил
купил коньяк и на обратном
пути придумал пять про жизнь
я неожиданно скончался
ничто не предвещало смерть
она меня увидев в списке
сама была удивлена
публичный дом на малой бронной
год как закрыт но глеб о том
не ведает и экономит
на сигаретах и еде
я подключил детектор правды
к программе теленовостей
подтверждено лишь что ведущих
зовут наташа и артём
я по дороге в продуктовый
про смерть три хокку написал
купил коньяк и на обратном
пути придумал пять про жизнь
когда закончатся все матчи
медведев выйдет на крыльцо
и скажет людям не болейте
и люди прекратят болеть
вот я тебе и пригодилась
сказала щука и хвостом
влепила пять лещей емеле
трезвеющему на глазах
наврав с три короба аркадий
взял сто двенадцать коробков
и по крупице сладкой ложью
заполнил их и распродал
у входа в рай я вынул ордер
и молча показал петру
кивнул двум понятым и начал
описывать имущество
ты кажется переборщила
сказал оксане глеб и вплавь
пустился к выходу из кухни
сквозь жыжу алую борща
не думай о цикуте свысока
наступит время сам попьёшь наверное
мясник уставший шёл с работы
и еле ноги волочил
по фиолетовым чернилам
я узнаю твоё письмо
гораздо чаще чем по смыслу
слов составляющих его
в раю нет места для сутулых
подслеповатых и хромых
здесь только стать идущих в ногу
и вглядывающихся вдаль
я думал лёжа на диване
сказать про маму или нет
и слушал тишину и молча
косился на психолога
прощай семнадцатый мне было
с тобой довольно хорошо
я даже чуть не помер чтобы
с тобой остаться навсегда
забыть про парашют и падать
спиной к земле и глядя вверх
от неба быстро удаляясь
и приближаясь к небесам
мы выросли на книгах гёте
а вы нам тут мозги ебёте
я умер так и не расслышав
что смерть про жизнь шепнула мне
но рассмотрел семь букв forever
на маечке под саваном