проснувшись ночью был толпою
игрушек детства окружён
а милый брошенный мной зайка
с ножом
сегодня в белые одета
я туфли платье и фату
но не пойму зачем монета
во рту
пускай я безнадёжно болен
но счастлив тем что визави
вас вновь увижу на заборе
крови
идёшь бывало с вечеринки
по ощущениям домой
и шепчут снежные перинки
мой мой
увозят милых пароходы
уводят трассы города
я никогда не догоняю
куда
пишу малиновым вареньем
тебе по утренним блинам
и прибиваю их на память
к стенам
многоэтажная оксана
жильцов пускает на постой
видать пентхаус от рожденья
пустой
во сне легко парила в небе
как лебедь белая плыла
проснулась вновь избушка ступа
метла
купил втихую сочный бургер
лайт колу и картофель фри
все знают что я это емлю
не при
а я ждала тебя в семнадцать
часы тик так судьбы струна
натянута семнадцать сорок
одна
пусть в животе уже выходят
на пенсию все бабочки
любовь упорно не наденет
очки
я был безудержным фанатом
соединенья аш два о
и перед смертью надышался
ево
мы в клуб по общим интересам
пришли и ты меня раздел
осуществляя интересов
раздел
глеб убедительный оратор
ввернуть мог крепкое словцо
жестикулируя ногами
в лицо
проснулся я в часах песочных
родных не помня лиц имён
вновь засыпаемый песками
времён
всю жизнь возделываем страстно
морковь картошку лук порей
нам не до нотердамов ваших
парей
вы мне наступите на ногу
я вас в ребро пихну локтём
того гляди до гроба жизни
сплетём
когда гуляем по бульвару
я ощущаю что сам бог
мечтал иметь такую пару
сапог
боярский корчился над гробом
в процесс нелепицу внося
своим пара пара параду
емся
как ты могла войти без стука
бесстыжемордая коза
в пределы моего сознанья
из за
как говорила антуану
какая то экзюпери
раз приручил чо время тянешь
бери
моей планете ты не спутник
в моей галактике не гость
вали туманность андромеды
бороздь
я интроверт и буду жить тут
одна в уютном теремку
сказала мышь и жабе дуло
к виску
нет нет я не употребляю
нет не курю не пью и не
не это впрочем это можно
вполне
на поле танки грохотали
солдаты шли в последний бой
вдруг всё затихло и вступает
гобой
похоронили отношенья
под шум и битое стекло
из чаши треснувшей терпенье
стекло
винсент васильевич ван гоголь
писал с натуры отчий дом
в нём уши с носом уживались
с трудом
весь день толкали материли
и наступали на мозоль
хоть ты мне вечером глаза не
мозоль
нас всех воспитывали строго
вы изменились только я
живу как прежде недотрога
нная
сапожки крокодильей кожи
пальто на собольем меху
я просто ахуа такая
чи ху