внезапно муж домой вернулся
супругу к шкафу приволок
открыл а там бальзак есенин
и блок
собрались инфекционисты
в стерильном боксе за стеклом
решают можно ли всю правду
поведать жителям земли
а я прикинь в конец не верю
сказала света зульфие
какой конец расслабься света
ещё насмотришься концов
я должен был вчера погибнуть
но почему то не погиб
и только поседел клоками
особенно на животе
с утра сегодня словно пушкин
жена мне верит и в слезах
кивает робко просит саша
прочти я памятник себе
яге назначили леченье
для укрепления костей
с тех пор она и принимает
гостей
привет я инопланетянин
моя основа углерод
ну то есть что считать основой
биологических систем
что за шмурдяк вы мне налили
на франсуа серчает пьер
берите ручку и пишите
абрау чёрточка дюрсо
зайди в кафе и сядь за столик
где отмечают юбилей
тебя найти тут вряд ли смогут
наглей
врывается восьмая нянька
с зажатым чем то в кулаке
а семь других спросить боятся
хоть и догадываются
мне окулист на пляж нудистский
дал направление на год
поправить зрение избытком
нагот
жги паспорт шепчет голос сверху
я вам не шизик глеб орет
потом подумав паспорт тещи
берет
сегодня утром я подумал
что нами всеми движет страх
но нами движет против пыни
а ими движет за него
ортодоксальный анатолий
пал жертвой синей бороды
которую узрел в районе
пупка
две мокрые полоски кожи
по кромкам вязаных носков
в один из них комочек снега
проник чуть дальше остальных
инопланетный чорный робот
подкрадывается к земле
скользит как тень среди сигналов
люблю достало водка нет
за день рождения за встречу
за новый год за денег воз
так незаметно к нам крадётся
цирроз
стиралка вместе с мультиваркой
блеснув зачатками ума
с акцентом выдали хозяйке
сама
что я хочу купить в ашане
капусту масло яйца сыр
и беззаботную девчонку
без лифчика и без войны
я состою из состояний
во всяком случае из двух
из состояния покоя
и состояния тоски
незамысловата
будущность моя
в пробуксовке авто
биография
с твоей души свалился камень
но почему мне на мозоль
пишу картины и сонеты
ещё танцую и пою
а нейросеть посуду моет
мою
вот если бы бобры узнали
что пишем мы про них стихи
они б ещё бобрее стали
хотя куда уже бобрей
пандоры ящик открываю
всегда плевала на запрет
а там надежду воскрешает
поэт
мне василиса повелела
добыть икру летучих рыб
мы той икрой намажем тело
и скажем тихо в добрый путь
одиннадцать девять плюс семьдесят два
за ними тоска и усталость
одиннадцать девять одиннадцать два
старость
вспоминал зимою
наш роман морской
нас тут было трое
с водкой и тоской
благословляю брак с царевной
но ты обязан бросить пить
ответил царь и витязь понял
здесь не поможет волшебство
конечно этого и ждали
конечно знали наперёд
и всё равно до слёз обидно
что всё заканчивается