я александр сергеич путин
я по траве бегу босой
я царь царей поэт поэтов
мочу в чернилах кимоно
в кунсткамере наполовину
похищен ценный экспонат
спирт слит а монстра возвратили
назад
камин у гоголя чуть тёплый
похоже творческий застой
нет ни души и на исходе
толстой
плейлист олега сотрясает
его уставший форд с гнильцой
там сплин металлика синатра
хиль цой
одним и тем же словом можешь
ты описать любую хрень
я вся покрылась одеялом
и прочитала том дюма
в связи с осенним обостреньем
ума
природа пишет акварелью
и красно жёлтые мазки
скрывают приступы вселенской
тоски
на тёплое море меня не зови
мне зонтик милее и свитер
дворы проходные и мой визави
питер
ты разглядел во мне хозяйку
когда из дальнего угла
ко мне с надеждой потянулась
метла
я пограничник и циничность
одно из тех порочных свойств
что характерно для подобных
расстройств
иду оно лежит не трогай
предупреждает здравый смысл
как будто я когда то слушал
предупреждения его
а где то туман и залива прибой
и утро дождями умыто
всё помня молчат почему не с тобой
мы то
с тобой однажды на рассвете
мы чушь прекрасную несли
но записали суки и до
несли
а помнишь новый год без ëлки
в избушке посреди зимы
как ты дрожащими руками
мне косу робко расплетал
в читальный зал библиотеки
листать над пропастью во ржи
интеллигентные приходят
бомжи
олег летал с супругой в сочи
ходил в поход с ней в аркаим
и в тулу ездил с самоваром
своим
родня пыталась эфиопа
искать по миру много лет
а оказалось он в россии
поэт
встав на крыло иллюзий помни
что сколько в небе ни кружись
в итоге всё же разобьёшься
о жизнь
я на войну пришёл наивным
сорокалетним сопляком
а вы все в возрасте явились
в каком
лавровый лист упал на землю
у стен подъезда номер пять
за ним посыпалось какао
а за какао николай
боярин взял царёвы гусли
и в унисон тянул мотив
с тоской оглядываясь на кол
лектив
скрываться в бочке от порочных
нездравомыслящих людей
одна из лучших философских
идей
смотрел станиславский про космос журнал
с тех пор циркулирует байка
что в честь терешковой спектакль он назвал
чайка
плывёт в большой кастрюле щука
картошка лук укус укус
так потихонечку и входит
во вкус
пропала улица в метели
изнемогаю от ходьбы
и дальше собственной не видно
судьбы
в сети однажды появился
канал хороших новостей
я захожу туда когда мне
подумать надо в тишине
не бури жаждал буревестник
кружа средь моря туч и скал
он тело жирное в утесах
искал
как жизнь улучшить горожанам
у мэра не было идей
и только морда становилась
мордей
пинал царевич в пах кощея
он знал что смерть в яйце одном
но не догадывался точно
в каком
а помнишь как девчонки в школе
в делона были влюблены
ведь утекло с тех пор немало
слюны