настала болдинская осень
по петергофскому шоссе
идёт в задумчивости саша
пешком из царского села
чтоб соседской страсти
погасить свечу
скалкой в батарею
я не в такт стучу
мой мозг под натиском коварным
предновогодней суеты
любые мысли превращает
в тосты
боярский вынул калькулятор
взглянул на ленту новостей
и закричал шесть тысяч триста
чертей
я что тут буду ждать часами
что вы там возитесь с трусами
ты будешь злым я буду добрым
внушает сатане господь
сравним в итоге легитимность
а проигравшему щелбан
да что ты понимаешь в лени
ты дочитавший до конца
продам шаланду пишет костя
отдельный вход почти ковчег
бэ у норм сост пять тонн кефали
пробег
сварила кофе покурила
и замуш захотелось вновь
я за ненадобностью спрятал
горшочек свежего харчо
перед ненадобностью нету
ничо
олег с бессонницей боролся
считал слонов потом слоних
потом полночи отбивался
от них
я хочу чтоб чаще
ангелы извне
денежные знаки
подавали мне
я дорогу в жизни
выбрала не ту
говорила мама
не мочи манту
уйди старушка я в печали
спохмелья еле откачали
ну уходит лето
повод плакать что ль
это ж не закрыли
рядышком бристоль
я тут задумалась по женски
ну смерть с косою и в плаще
на жизни что нибудь надето
вапще?
жизнь несправедлива
то граблями в лоб
то салатом в морду
то всем телом в гроб
бабы я хренею
с энтих дефиле
где у ихних килек
груди и филе
в зону дискомфорта
вновь попал илья
ну и слава богу
главное не я
какое гнусное веганство
жрать огурцы и виноград
я донесу в верховный чупа
кабрат
золотые листья
осень сука стой
доллар был зелёный
нынче золотой
тебе я расскажу с приветом
что солнце встало у меня
и что оно до лба достало
гремя
путь долог из варягов в греки
когда душой почти что грек
вокруг соблазны в виде раков
и рек
на светское социопати
гостей собрался пёстрый рой
расселись по углам лишь слышно
как зубы в тишине скрипят
мороз бредёт лесною чащей
вдруг слышит дедушка постой
а ты и вправду настоящий
отстой
— Я стану чище и добрее!
пропел послатый в баню тролль
заплатил за воду
заплатил за свет
а платить за воздух
нечем денег нет
что толку в избу торопиться
и тятя-тятя звать с крыльца
когда сетями притащило
отца
грустно смотрит анка
в свой военбилет
ни станка ни пены
ни носочков нет
собрав все выбитые зубы
остановив из носа кровь
зухра сильней зауважала
свекровь