в тиши собора проповедник
втирал нам о добре и зле
а я раскручивал тихонько
мюзле
в валенках не чую
морозявости
люди в модных туфлях
мрут от зависти
на торт смотрела зинаида
его всем естеством хотя
нельзя я жирная корова
хотя
то витязь был в тигровой шкуре
а мы подумали матрос
я по дороге в продуктовый
про смерть три хокку написал
купил коньяк и на обратном
пути придумал пять про жизнь
тяжело поэтам
без прекрасных муз
выносить безделья
непосильный груз
к нам забежал жираф аркадий
мартышка барбара конь серж
дочурка счастлива свихнулся
консьерж
встал горобец и громко рявкнул
я никогда ево не бжу
ково ево спросили в зале
все ржут
классно было в школе
классным был наш класс
дальше ждёт борьба всех
классовая нас
контора пишет на скрижалях
чирк чирк чирк чирк чирк чирк чирк чирк
не разберёшь такой ужасный
поччирк
вот и пролетели
тёплые деньки
я себе готовлю
шарфик из пеньки
любимый ты хотел намедни
из дома выкинуть старьё
весна а нам с тобой семнадцать
а твоей маме сорок два
кто идёт на красный
кто на белый свет
но конца в туннеле
не было и нет
олег взбесился и четыре
часа не двигаясь молчал
но успокоившись продолжил
носиться драться и кричать
приделал вдруг без всякой схемы
на тёщин стул две чёрных клеммы
а чтоб мороз не трогал зайку
я лью в неё незамерзайку
а для чего на свете лето
чтоб загулявшись дотемна
таскать с соседских огородов
пупырчатые огурцы
среди снегов бескрайних путник
устало медленно бредёт
надежда греет лишь пока он
идет
остывает осень
листьями соря
когти выпускают
лапки котября
петрович может и не пушкин
но им написано эссе
о погружении ватрушки
в гляссе
главврач намедни к нам припёрся
в углу палаты повисеть
мол там и мух спокойно ловишь
и сеть
в бане перепалка
и полемика
голые сцепились
из за веника
кл_ст яростно и гневно крикнул
отдай сейчас же ё моё
но крепко лапками вцепился
ёж в ё
глядит с улыбкой на животных
заслуженный животновод
и убирает их обратно
в живот
не отпускай мне в эти руки
в другие руки отпускай
плюясь шипел кассиру ктулху
тот трясся и совал во все
петр снова в форме в полукедах
в фуражке в кожаном трико
и только мяхкие крепленья
в петре чекиста выдают
семён котят разводит лысых
обыкновенным молоком
с изюмом курагою и яб
локом
был купидон беспечным малым
лишь раз признал свою вину
услышав песнь про голубую
луну
есть время посорить камнями
и время камни собирать
но если собирать лениться
то нечем будет и сорить
когда настала невесомость
все улетели в никуда
и только иисус прибитый
в недоумении глядит