я воспевал твои ресницы
и брови черные как смоль
а ты возьми и тушь макс фактор
как смой
мы им квартиры забиваем
его выносят как помрём
а то ли друг мы называем
добром
да половину страдивари
не видно из под вашей хари
профессор доуэль всё детство
любил читать про колобка
дружок ходи ещо ногами
пока
в параллельном море
восхваляя мрот
плещется довольный
сытый нищеброд
небрежно звали вы вассалом
так зарубите на носу
да я вассал но я вас больше
не ссу
на верхней полке секретера
евгений голову хранит
которая его конфеты
без разрешения жрала
о бэйби бэйби о гитара
без денег снова я проснусь
ушла ты дождь собака виски
мой флюс
ты попросила больше снега
насколько больше я спросил
а ты сказала чтоб засыпать
весь этот город целиком
таня на курорте
отдыхает ок
спрятавшись от солнца
в винный погребок
наступил случайно
ночью на кота
одного оттенка
он и темнота
люсьен позвольте вас понюхать
теперь я ваш покорный раб
и люсю молнией пробило
на храп
учителя литературы
несут тетрадки в школьный сейф
зимой из стопки сочинений
кусочки лета достают
проснуться утром в бодром духе
зарядку сделать выпить чай
приехать в восемь на работу
и осознать что это сон
сколько бы ни длился
дней постылых век
ищет справедливость
глупый человек
слепой шарманщик крутит ручку
престранный извлекая марш
где звуками хрустящий ужас
и фарш
вот вы меня не замечали
а между тем я вас любил
за то что вы не замечали
как жалок и ничтожен я
и чтото пенится бурливо
и ктото вышел из воды
их тридцать три и все златые
бобры
я умирая сделал хитро
чтоб не тоннель в конце а титры
вот раньше жизнь была прекрасной
но придавил нас жизни груз
и даже снег тогда был лучше
на вкус
на чорной речке в чорном фраке
стрелялся чорный человек
а мог прожить как белый фраер
свой век
рыжею лисицей
листьями шурша
бродит по округе
осени душа
глеб разложился после смерти
на стаю кольчатых червей
и как и прежде по субботам
с друзьями ходит на леща
людоед желають
на обед гуляш
щажже раздевайся
да в каструльку ляж
как быть господь на ближних руку
поднять нельзя но тут враги
рукой не бей но можешь врезать
с ноги
под лежачим камнем
не течёт вода
а под спящим глебом
лужи иногда
настолько профессионален
был престарелый тамада
что гости без молодожёнов
смогли прекрасно обойтись
месяц вяло блещет
под мерцанье звёзд
от мечты до сбычи
где то тыща вёрст
жизнь расстояние меж точек
рожденье слева справа смерть
и я шагаю напрямую
даже не думая петлять
вроде не полено
вроде и не пень
но какой то слишком
суковатый день