выйду утром ранним
подышать в лесок
верю у природы
с головой всё ок
у олега с тёщей
пятый год борьба
господи помилуй
божьего раба
возможно звезды и не гаснут
при помещении во лбы
но я на это не рассчиты
вал бы
обещал я с неба
для тебя звезду
но пока в смартфоне
сервис не найду
ласты маску трубку
я не снял и вот
тычет лыжной палкой
каждый идиот
компьютер чай на хлебе шпроты
диванный критик за работой
оголодавшая собака
стащила мясо со стола
и молвил шрёдингер была не
была
быстрее звука успевает
народом избранная власть
раскрыть глаза на все проблемы
и пасть
наконец добрался
кук до острова
что кричит не ждали
блюда острого
мы вам на голову голубчик
уроним невзначай кирпич
ну вот и всё причина смерти
не вич
топит осень в лужах
листьев светофор
в этот час обычно
нападает жор
у айболита три проблемы
кобыла спирт и змей с эмблемы
полная тревоги
красная луна
спящему олегу
пофигу она
смущают перья слишком броско ж
я в пуховик перекрою
непозволительная роскошь
в раю
антон приносит мандарины
по одному к себе домой
чтоб ужас передозировки
не повторился никогда
меня похитили цыгане
но я их в общем не виню
среди цыган весьма неплохо
коню
ты нужен мне как бегемоту
контейнер с антивеществом
пишет акварелью
дождика пунктир
в отраженье лужи
параллельный мир
если это новый
год на старый лад
это что ж опять мне
мордою в салат
на дворе сентябырь
первое число
я попал под поезд
значит пронесло
тьмы низких истин нам дороже
а вам дешевле продают
речка лес кукушка
красочный закат
почему б не выпить
кружечку пивка т
аркадий едет по этапу
петух-петух петух-петух
а вот те нате хрен в томате
а платье нам не по зарплате
заиграла осень
на ветвях осин
и тоскливо сердцу
в глубине лосин
опять весна сугробы тают
я выбираюсь на припёк
помятый мокрый и счастливый
шальной готовый ко всему
ещё хоттабыч нам до кучи
у дома грядки все окучи
такой хороший день сегодня
что даже жалко засыпать
на письменном столе у бога
лежат листы моей судьбы
а он забыв о них пошёл по
грибы
среди пельменей диких сразу
домашний виден по лицу
не искаженному гримассой
вселенской скорби вековой