нам майя племя пригрозило
что их конечен календарь
а мы кладём все дружно хер на
алтарь
наверное при лепке странно
давать пельменям имена
тем более руфь иоанна
вовна
месяц изогнулся
саблей над крыльцом
жизнь накрылась щедро
вскормленным песцом
в далеком городе козлове
нельзя мочиться на козлов
козлы в козлове носят статус
богов
ты поцелуй меня иуда
мне страшно и вокруг враги
а тот подходит и исуса
с ноги
олегу сделали прививку
теперь он может сам с себя
срывать и есть когда голодный
ранета сочные плоды
от красивой бабы
дуры хоть беги
наколи ей кольщик
в голову мозги
включите цвет просила зоя
она уверена была
что море синее а в сером
она боялась умереть
я не один на этом свете
кто это понимает так
я не клинический поверьте
дурак
найдём мы все покой лишь в месте
размером стописят на двести
в далеком штате алабама
из церкви изгнан картаус
за то что намотал он свечку
на ус
район москвы пять букв в кроссворде
сижу и думаю москва
москва там что там кремль там площадь
там химки или нет не там
я знал что страсть к большим покупкам
не ограничится софой
но в этот вечер ты вернулась
с уфой
не надо в очереди жаться
сказал медведю айболит
ваш бюллетень у меня первым
лежит
встречают пальмовою веткой
сегодня нарекли они
суперзвездой а завтра скажут
распни
лорнет монокль пенсне и лупа
оптически вооружась
про глухоту забыл склерозно
ась ась
купцы кутили в ресторане
коньяк актриски монпансье
а чехову разбили в драке
пенснье
вставая утром на работу
зубных вскрываю восемь паст
хотя признаюсь я не очень
зубаст
разрешите детям
пиво и батут
я вас уверяю
точно разольют
в заброшенном тенистом парке
при свете звезд в ночной тиши
седая мама молча крошыт
седым воробушкам батон
прощай весна винить не стану
за все былые косяки
с собой бери дожди и холод
и место лету уступай
увидеть мир как бы впервые
как будто издали внутри
вдруг подошёл огромный ктото
и смотрит сквозь мои глаза
шпалы рельсы шпалы
будни выходной
где ты паровоз мой
сложно всё одной
видимо лягушка
съела кузнеца
сеновал активней
посещаеца
а свежее ль у вас товарищ
дыхание спросил петров
вчерашнее рыгнув ответил
ему с прилавка продавец
олег застав с оксаной глеба
так выписал ему леща
что отделил башку от туво
лища
он сидя доставал со шкафа
огромный красный фолиант
чуть слышно женщины вздыхали
гигант
слова до бога долетели
задумался над ними бог
и отказал поставив визу
убог
сумрак грусти или
нежно белый снег
видит то что хочет
в жизни человек
друзья пытаются в палатке
тайком друг друга поласкать
ни звука слышен только шелест
прикосновения усов