оксана аурикулярно
илью сношает на повал
и тот порою практикует
нозал
стоит в вайтране в турагентстве
с огромной саблею редгард
желающих всех приглашает
в совнгард
куплю у тромбониста тромбы
филармонисту передам
а гармонисты на гармонах
не дам
за что вы любите пингвинов
вздыхал бродяга сгоряча
похожесть на меня не повод
вачач
послушай хиггс ты не поверишь
вчера я видел твой бозон
да можешь посмотреть вот ссылка
ozon
мозги на стенке лужи крови
упруго тянутся кишки
и черные мэн сайз размером
мешки
опять по яблоки забрался
архипка в ужасе молчал
глазными яблоками только
вращал
паркинсоничный чупакабра
уж не мечтает о козе
давно его мечты почили в
бозе
я кит антон ищу я пищу
как фарш как масло как в бреду
волос полно а не зубов в мо
ём рту
сидит шаинский под роялем
а пришвин дремлет под кустом
элементарно ватсон рядом
кокто
архипка пуговку ненашу
нашел в дорожной колее
снести скорее на заставу
да неее
вчера был найден труп поэта
бобрами сгрызена рука
на лбу наколота в два слога
строка
в тонах постэльных нартюрморта
лежат огрызки и сырбор
в таком же духе а под стулом
бобёр
привет семёну кочерыжке
в эфире радио привет
в селе башары прямо в хутор
рассвет
приходит ваня в крематорий
для печки просит огонёк
ему положат уголёк на
совок
во мароморную балюстраду
упёрлись две шестых груди
в призыве томном меж балясин
беги
как будто вдруг и ниоткуда
кокто в эфире зазвучал
азартно закричали лео
акбар
да я простой творец наречий
перед шаинским я никто
вздохнул инкогнито по кличке
кокто
а там на острове маврикий
маврикий маврикею ждет
и как дождется пьянь устроит
народ
марина ксюша порноботы
земфира абрамович фэйк
сейчас над ними совершу я
джелбрэйк
овсянка стены жолтым цветом
и всё летит в тартарары
такой финал у нашей этой
игры
взвожу курки под бой литавров
но продолжается балет
четыре лебедя выходят
дуплет
опять играешь с порошками
сидишь в экран уткнувши нос
олег скорей снюхнул с тачпада
кокос
однажды зайчик гасторбайчик
построил крышу медведей
за это ставит побегаец
портвейн
читаю мысли на проспекте
практически во всех соддом
потом пишу их на проспекте
пером
надевши на руки колготки
вы водрузились на торшер
уснуть не сложно, вот проснуться,
наверное, сложней всего
молчали мы они молчали
но взгляд их как бы говорил
так мир устроен понимаешь
купить не можешь проходи
я вышел в май вдохнуть сирени
во тьме запел лягушек хор
и голубым сапфиром вега
вдруг озарила небосвод
на месте моего детсада
на гугыл мапс теперь пустырь
страшусь своих воспоминаний
вдруг имплантировали их